Звери Гора - Джон Норман

Идущая навстречу девушка оказалась настоящей красавицей. Это, разумеется, была рабыня. Одеяние ее состояло из коротенькой шелковой туники и стального ошейника. На плече она несла бронзовый кувшин. Цепь, которой она была прикована к катящейся по рельсам болванке, достигала в длину нескольких футов и позволяла девушке не только становиться на колени, но и ложиться на спину.

Я остановился. Рабыня приблизилась ко мне, поставила кувшин на пол и опустилась на колени. Бедра она развела широко в стороны, спинку выпрямила, а голову склонила. Это прекрасная и многозначительная поза. Поза девушки, отдающей себя в руки свободного мужчины.

Некоторое время я молча любовался невольницей.

— Господин? — робко произнесла она.

— Хочешь отведать плетки? — спросил я.

— Прости меня, господин, — пролепетала девушка.

— Я на базе недавно, — сказал я. — Покажи, что где находится.

— Хорошо, господин!

— Встань, подойди и повернись спиной.

Девушка послушно исполнила приказание. Я отбросил в сторону ее волосы. К ошейнику крепился тяжелый стальной замок. Дужка замка упиралась в нежную шею невольницы. Замок весил не меньше четверти фунта.

— Неудобно, наверное? — заметил я.

— Господину это небезразлично? — спросила она.

— Просто отметил.

Тоненькие светлые волоски действовали на меня возбуждающе.

— На твоем ошейнике две желтые полоски.

— Потому, что я — «желтая девушка», — объяснила она. — Такие же полоски наносят на замок и на цепи.

— Значит, ты — «желтая»?

— Да, господин.

— Как зовут? — спросил я.

— Белинда, если так будет угодно господину.

— Красивое имя.

— Спасибо, господин!

Я не стану ее бить за такое имя.

— Какие еще здесь есть девушки?

— Существует пять цветных кодировок, — сказала она. — Красная, оранжевая, желтая, зеленая и синяя. Каждый цвет означает различную свободу передвижения по рельсам.

— Вы что, передвигаетесь только по рельсам?

— Нет, господин. Нас приковывают только тогда, когда отправляют с каким-либо поручением.

— А когда не отправляют?

— Тогда нас держат в запертой комнате.

— Все рабыни на базе имеют кодировку?

— Нет, господин. Настоящие красавицы содержатся отдельно. Они живут в залах наслаждений. Никаких других обязанностей, кроме как радовать мужчин, у них нет.

— Объясни мне систему кодировки, — потребовал я.

— Больше всего ограничений имеет синий цвет, — сказала девушка. Потом идет зеленый, потом желтый. Я — «желтая», значит, я могу ходить там, где разрешено «синим» и «зеленым». Но я не могу заходить на территорию «оранжевых». Наибольшей свободой передвижения пользуются девушки с двумя красными полосками на ошейнике.

Невольница обернулась, посмотрела на меня через плечо и добавила:

— Разумеется, господин об этом знает.

Я развернул ее лицом к себе и швырнул на стену.

— Прости меня, господин! — испуганно воскликнула девушка.

— Прижми ладони к стене! — приказал я.

Невольница повиновалась. Неожиданно она прошептала:

— Ты не с базы. Ты пробрался сюда незаконно!

Я выставил взведенный арбалет и кончиком стрелы развязал узел коротенькой туники. Шелковое одеяние скользнуло к босым ногам рабыни. Девушка прижалась к стене.

— Пожалуйста, не убивай меня, господин, — захныкала она. — Я всего лишь рабыня.

— Бывает, что рабыни много болтают, — заметил я.

— Я никому ничего не скажу, — пообещала она.

— На колени.

Рабыня хлопнулась на пол.

— Ты красивая девочка, Белинда, — сказал я и поднес арбалет к ее лицу.

— Я никому ничего не скажу, — повторила она. — Я не выдам тебя.

— Возьми в рот наконечник, — сказал я.

Невольница широко открыла рот и осторожно сомкнула губки на стреле.

— Ты никому ничего не скажешь, так?

Широко раскрыв глаза, рабыня осторожно качнула головой из стороны в сторону.

— Красивая девочка, — сказал я и медленно положил арбалет на пол. Ей пришлось тоже лечь и прижаться головой к стальной плите. Я начал ее ласкать. К моему огромному удивлению, она тут же застонала и сладострастно задергалась.

— Хорошая рабыня, — похвалил я.

Девушка стонала, всхлипывала и нежно мычала. Кричать она не могла. Когда все закончилось, я встал и вытащил стрелу у нее изо рта. Белинда тут же распростерлась на полу, соблазнительно выставив вверх стройную ногу.

— Твоя рабыня, господин! — сказала она.

Я развернулся и пошел по коридору. Теперь она меня не выдаст. Повернув в другой коридор, я снова натолкнулся на бегущих куда-то стражников. Потом попались две рабыни. Я обратил внимание на маркировку ошейников. Синий и желтый. Я почти бежал по длинным коридорам. Этот отсек базы больше всего походил на лабиринт. Ни один человек, скорее всего, не знает, где находится нужное мне устройство. И ни один кюр об этом не скажет.

Я бегом пересек стальной холл.

Неожиданно завыла сирена. Я замедлил шаги и обратился к сотруднику базы в черно-коричневой мантии:

— Ты знаешь, что наверху нарушитель?

— Нет, — откликнулся он. — Нашли взорванную вентиляционную решетку. Считают, что он спустился в комплекс.

— Ну да, — сказал я. — Не зря же включили сирену.

— Ты смотри, поосторожней, — посоветовал он.

— Ты тоже, — сказал я.

Мы побежали в разные стороны. До сих пор я ни у кого не вызвал подозрения. Главное, делать вид, будто знаешь, куда бежать.

Между тем времени было мало. Я тихо выругался. По этим коридорам можно мотаться целую вечность. Взрывное устройство, скорее всего, находилось в местах, закрытых для доступа людей. Значит, надо дойти до запретной зоны. Я вспомнил, что наибольшую свободу передвижения имеют «красные» рабыни, и посмотрел на рельсы над головой.

Сирена затихла. Вместо нее из громкоговорителей загремел голос:

— Закрыть всех рабынь. Персоналу явиться на свои рабочие места.

Что ж, разумно. Одним приказом они убирали из коридоров рабынь и всех незанятых сотрудников. Теперь они меня вычислят в два счета.

Я ворвался в одну из боковых комнат. Около десяти обнаженных девушек стояли, прижавшись к стене. Охранник торопливо заковывал их в наручники.

— Я спешу! — крикнул он, взглянув на меня через плечо. Очевидно, он решил, что я пришел проверять исполнение приказа. У выхода из комнаты под самым потолком начинались рельсы. Я обратил внимание, что на красной болванке болталась самая длинная цепь.