Последыш древних - Василий Сахаров

– Да.

– Ответ честный, уважаю. Но я должен подумать.

На самом деле размышлять над предложением темных колдунов я не собирался. Они враги – это ясно. Однако некромант, которого я при любом раскладе собирался убить, должен был стать более откровенным и поделиться со мной крупицами информации. Поэтому мой ответ был уклончивым, и я оказался прав. Глазки пленника заблестели, и он затараторил:

– Последыш, соглашайся, и у тебя будет все, о чем только может мечтать человек. Золото, власть, самые красивые женщины. Мой учитель, великий Гебариди, слов на ветер не бросает. Ты только представь, какие перспективы перед тобой открываются…

– Подожди, – прервал я его. – Для начала давай кое о чем условимся. Во-первых, ты можешь называть меня по имени. Идет?

– Согласен.

– А во-вторых, торопиться не станем. Для начала расскажи о том, как вы, некроманты, живете и как выследили меня? Договорились?

Снова чернокнижник прикрыл веки, выслушал приказ начальника и кивнул:

– Принимается. Спрашивай. Учитель велел быть с тобой предельно откровенным.

«Знаем мы вашу откровенность. – Я поморщился. – Сейчас начнешь расписывать, какие вы добрые, а мир вокруг вас злой. Но это ничего, я послушаю, ибо врага надо знать, и вы, мерзавцы, еще ответите мне за смерть одного из моих предшественников».

Я стал задавать вопросы и спустя час узнал очень много. Про кланы некромантов и их постоянное соперничество. Про то, как они ходят в иные миры за добычей и рабами. Про их интерес в Рубайяте. Про тайную войну с эльфами. Про мой прокол, и как они меня засекли. Про Призрачного Охотника, спавшего, словно сказочный джинн, в сумке некроманта. Ну и конечно же про саму охоту.

Говорили долго, и когда чернокнижник, которого звали Ютта Куйнари, устал, я поднялся и взял его за плечо.

– Пойдем.

– Куда? – Некромант послушно встал.

– Пойдем-пойдем.

За плечо я отвел его от дома. Мы вошли в кустарник и оказались на краю небольшого оврага, примеченного мной еще днем, и Ютта спросил:

– Зачем ты меня сюда привел? Ведь ты же не собираешься…

– Передавай привет учителю, – сказал я и, зажимая некроманту рот, вонзил ему в бок кинжал.

Колдун задергался, но вскоре затих. Колени Куйнари подломились, и я, дополнительно перерезав ему глотку, столкнул тело в овраг. Ожить он вряд ли оживет, хотя от чернокнижников можно всякого ожидать, а крупных хищников рядом не было, наверное, оборотень всех распугал. Так что пусть валяется, все равно уже завтра мы с Юной покинем это место.

Одно дело было сделано, и, представив себе, как очень далеко от Рубайята сейчас беснуется глава клана Гебариди, я вернулся в сторожку и встретился с укоризненным взглядом Юны.

– Что-то не так? – Я улыбнулся.

– Ты его убил? – спросила она.

– Некроманта?

– Да.

– Нет. Отпустил.

– Врешь.

– Само собой, а ты чего ожидала, что я его «черным клинкам» отдам?

– Честно говоря, ожидала.

Я пожал плечами, а она сказала:

– Оттар, я слышала, о чем вы говорили.

– И что?

– Это правда, будто ты какой-то там последыш Древних?

– В общем-то да.

– И что это значит?

Из моей груди вырвался тяжкий вздох, и, прижав девушку к себе, я прошептал:

– Это значит, что к морейцам я не вернусь. Тебя доведу, а сам не выйду.

– А куда ты потом пойдешь?

Говорить девушке о своих истинных намерениях я не собирался и выдал версию для «черных клинков»:

– Подамся в Южную Морею. Там сяду на корабль и переберусь на остров Пештар.

– А я? Как же я?!

– Настанет срок, и, если ты меня не забудешь, красавица, мы встретимся, и я заберу тебя с собой.

– Ты обещаешь?

– Да.

– Смотри, я буду ждать.

Где-то в лесу завыл волк. Оборотень закончил охоту, и, оторвавшись от Юны, я прихватил сумку некроманта и молча вышел. Больше мне нечего было сказать девушке, и моя душа разрывалась на части.

Одна половинка кричала:

«Не отпускай ее! Не смей! Где ты вторую такую найдешь?!»

А другая половина настаивала на обратном:

«Беги прочь! Не подставляй девчонку, не губи! У нее вся жизнь впереди, а с тобой Юна погибнет!»

Разумеется, я находился на стороне второй половины, и это уже было озвучено. Но легче от этого не становилось. По крайней мере, пока.

Оборотень появился, когда я заканчивал сжигать имущество некроманта, и выглядел он как человек. Крепкий мужчина лет сорока пяти, русоволосый, прическа короткая, одет в трофейную одежду наемника, штаны и рубаха, но босой, а на плече плотно набитый рюкзак. Такой вот посланец моей матушки, наемник, не бросивший Вайда и продолжавший служить им на протяжении пятнадцати веков – именно столько времени прошло после того, как северные порталы в иные миры закрылись. Так что он в какой-то мере тоже Древний, осколок былых времен и легенда. Однако я встретил его спокойно. Легенда и легенда – мне-то что? За минувшее время на меня столько всего свалилось, что я уже мало чему удивлялся.

– Привет, – пробасил оборотень, останавливаясь возле костра так, что огонь костра был между нами.

– Привет, если не шутишь. – Я бросил в жадное пламя небольшой продолговатый кувшин, практически сразу лопнувший, и мне почудился вскрик.

– Призрачный Охотник умер. – Оборотень кивнул на осколки кувшина. – Навсегда умер, и не будет его душе доброго посмертия.

– Наверное. – Я пожал плечами и спросил его: – Тебя как зовут, волчара?

– Меня не зовут, я сам прихожу. – Он оскалился, а затем добавил: – Мое имя Вольгаст.

– И давно ты за мной ходишь?

– С самого начала. Как только ты покинул замок отца.

– А почему раньше на помощь не приходил?

– Не видел смысла.

– А если бы меня убили?

– Значит, такова твоя судьба, Оттар. Но ты не думай, что тебя бросили. Я почти всегда рядом был. Например, в Савассе, когда стрелок Сьеррэ Эрахова хотел тебя подстрелить, но не успел, потому что его убрал наемник эльфов Рок Кайра. Во время боя в Травене, когда ты уничтожил монстров. Или в тот момент, когда ты бился под стенами Сайгары. Еще немного, и я бы бросился к тебе на помощь. Но ты всегда справлялся сам, или тебе помогали другие.

– А сейчас почему вышел?

– Ты осознал себя как Вайда и избавился от многих иллюзий. Значит, с тобой уже можно разговаривать серьезно. Самое главное, что ты понимаешь – дороги назад нет, и готов драться за свое право на жизнь с любым, кто встанет на пути и попытается тебя остановить.