Последыш древних - Василий Сахаров

– А раньше, выходит, не понимал?

– Нет, и я это видел.

– Надо же, какой ты проницательный. – Я саркастически усмехнулся.

– Оттар, ты не первый последыш Вайда на моей памяти. Далеко не первый. И все они, встречаясь со мной, вели себя по-разному. Кто-то за меч хватался, кто-то требовал знаний, а кто-то плакал и умолял оставить его в покое. А я всего лишь посланец ведьм и охранник, который может многое, но далеко не всемогущ.

– И сколько же тебе лет, Вольгаст?

– По меркам вашего мира мне больше полутора тысяч годков. А если по факту, то пятьдесят два.

– Тоже в пещерах спал?

– Это нельзя назвать сном. Там нечто совсем иное. Пустота. Входишь, и время летит незаметно. Его нет. Оно где-то наверху.

– Безвременье.

– Да.

В костер полетела сумка чернокнижника, и, поджав под себя ноги, я присел. Вольгаст повторил мое движение, мы продолжили разговор, и я попросил его:

– Расскажи о себе.

– Необычный вопрос.

– Почему?

– Как правило, наследники Вайда, кто имел в душе стержень, сразу требовали новых знаний. А тебе интересна моя жизнь.

– Знаний у тебя нет, оборотень, потому что ты не Вайда, и твоя жизнь мне неинтересна. Просто я должен понимать, с кем имею дело.

Вольгаст усмехнулся, кивнул и начал рассказ.

Он родился в ином мире – понятно, и его народ торговал с Вайда. От моих предков оружие, магические зелья, ткани и редкие металлы, а от народа оборотней воины для сопровождения торговых караванов. Ну а когда началась война, Вайда навербовали наемников, и Вольгаст пришел в наш мир. Молодой воин крушил врагов и рвал им глотки, выживал, получал раны и стал сильным бойцом, но мои предки все равно проиграли, и оборотни разделили с ними судьбу. Они ушли в подземелья, а затем сопровождали ведьм в их вылазках на поверхность, а позже присматривали за последышами. Однако, что бы они ни делали, результат был один и тот же – чародей Вайда, так и не набрав сил, погибал, и все начиналось сначала. Выбор отца, выбор времени для зачатия, выход ведьмы, соблазнение, рождение ребенка и передача его родителю. Оборотни при этом часто находились рядом, но в процесс взросления мага почти никогда не вмешивались, ибо на постоянный контроль не хватало сил. И вот в такой суете пролетело огромное количество лет. Мир стал другим, а для оборотней и народа Вайда все оставалось по-прежнему.

Вольгаст говорил, и слушать его было интересно. До тех пор пока он не начал меня поучать. Почему-то он считал, что лучше меня знает, каков мой путь, и оборотень предлагал вернуться в Дрангию, чтобы оказаться поближе к родовым владениям. Но я понимал, что там меня станут искать в первую очередь. Да и соседство с ведьмами, на мой взгляд за минувшие века сильно сдавшими и не совсем ясно понимающими, что происходит в мире, мне не нравилось. Пока есть редкое мыслеобщение, и этого хватит. Пусть сначала знаниями поделятся и реальную поддержку дадут, тогда поговорим подробней. А начнут таиться, ничего страшного. Есть тайники Халли Фэшера, моего братишки.

– В общем, так, Оттар, – продолжал говорить оборотень. – Завтра, чуть свет, выходим на тракт и передаем твою подругу солдатам, а затем окольными тропами, через Партанию и Хартоссу, выйдем в Дрангию…

– Нет. – Я оборвал его.

– Что «нет»? – он посмотрел на меня, и я заметил, что зрачки у него в отсветах костра светятся.

– Мы не пойдем в Дрангию.

– Но такова воля твоей матери.

– Я сказал: нет.

– А если я тебя силком потащу?

По моей воле над головой оборотня образовался знак Камень, и он его увидел. После чего согласно кивнул, поморщился и сказал:

– Спорить не стану. Выбирай дорогу сам, чародей.

Он принял мое главенство, и это правильно. Оборотень сильнее и выносливей человека, так что мог выбрать удобный момент и заломать меня. Но дело ведь не в том, кто сильнее, а в том, кто является наиболее ценной фигурой. Поэтому принуждать меня к определенным действиям не стали, наверняка оборотень таких указаний не получал. И, рассеяв знак, я подкинул в костер палку и спросил его:

– Ты знал моего брата Халли Фэшера?

– Да. Я был рядом с ним и возглавлял отряд диких оборотней. Хороший вожак был, боевой, и дружина вокруг него сколотилась знатная, воины один к одному. Жаль его – глупо погиб. Только начал порталы в иные миры открывать и с торговли доход пошел, и такой нелепый конец.

– Отведешь меня к его могиле. Сможешь?

– Смогу.

– В путь тронемся на рассвете, тут я ничего против не имею.

Вольгаст промолчал. А что он скажет? Заставить меня он не может, и авторитетов я не признаю. Хватит. Наслушался уже… Делай то, не делай этого… Ты обязан… Чушь это. Отныне я сам выбираю путь и, как мне кажется, знаю правильный.

Оставив оборотня у костра, я вернулся в сторожку. Юна лежала на топчане, тихо посапывала и изображала сон, но на самом деле девушка следила за мной и Вольгастом. Она не понимала, кто он, и не могла слышать наш разговор. Поэтому переживала и волновалась. Как и всякий человек, подспудно она боялась труднообъяснимых вещей. А то, что вокруг меня происходило, объяснить трудно. Отсюда ее душевные терзания, ненужные мысли и подозрения. Очень противоречивый клубок, в который вплеталась страсть, но я надеялся, что после нашего расставания Юна забудет меня – так будет лучше для всех. В первую очередь для нее.

Я прилег рядом с девушкой и прижался к теплому манящему телу. Она вздрогнула, открыла глаза и развернулась ко мне.

– Оттар… – Она хотела задать сотни вопросов, но я закрыл ее рот поцелуями и ласками отвлек от дневной суеты. Нам стало не до разговоров…

Утро наступило резко. Солнце поднялось над лесом, и мы приступили к сборам. Девушка пару раз пыталась со мной поговорить, однако я ее отвлекал, не давал завязать разговор, и она замолкала.

Завтракали молча, а затем я сел писать письмо «черным клинкам», благо в сумке некроманта нашлись письменные принадлежности, единственное, что я оставил. Потратил на это полчаса, и только после этого мы покинули гостеприимное место.

Вместе с присоединившимся к нам Вольгастом закинули на плечи походные рюкзаки и направились к дороге. И снова молчали. Юна боялась оборотня и прижималась ко мне, а я не хотел лишний раз бередить душу ни себе, ни ей.

Лес. Поляны. Буреломы. Звериные тропки. Просеки. Ручьи. Шли быстро и почти без привалов. Вольгаст умел находить удобную дорогу, и в полдень мы заметили морейский конный разъезд. Егеря патрулировали фланги 14-го легиона, спешившего в рубайятскую столицу, но нас не видели, и тогда я подкинул вверх «шутиху», детское заклинание. Яркий огонек с шипением поднялся над землей, рассыпался в воздухе на сотню разноцветных мотыльков, и егеря, развернув лошадей, направились к нам.