Ричард Длинные Руки - король-консорт - Гай Юлий Орловский

Он спросил опасливо:

– А это что такое?

– Мы все от Адама и Евы, – напомнил я. – Не слыхали? Но это правда, потому что так записано. Мы обязаны из сострадания к своим братьям, томящимся под гнетом жестокой диктатуры, ввести войска для помощи стонущему народу, лишенному всех прав, свобод, избирательного права и прочих привилегий как бы свободного человека! Мы ж за справедливость, или как?

Он удовлетворением кивнул.

– Я так и думал. Потому даже не стал спрашивать.

– Вы правильный вице-канцлер, – сказал я с удовлетворением.

– И вы правильный, – ответил он, – в каком-то смысле. Я имею в виду, король. Думаю, у Господа на вас есть некие смутные планы, если так спасает из ваших рискованных глупостей, переводя их в успешности.

У Сатаны тоже планы, мелькнула мысль, и тоже грандиозные. Чем выше поднимаешься, тем плотнее опекают. Неужели в самом деле иду по дороге, которую для меня начертал Сатана?

– С нами Бог, – ответил я чуть запоздало, – так кто же против нас?..

Он поинтересовался деловито:

– Для делегации устроить какое-нибудь празднество?

– Нет, – отрезал я, – но скажите, что очень и даже страстно хотели, они такие дорогие гости, такие дорогие!.. но в данное время армия выступает в поход для наведения конституци… нет, принуждения местных бунтовщиков к миру. Да, это лучше. И рамки полномочий поширше.

Он спросил деловито:

– Насколько шире?

Я поморщился.

– Ну что вы такой законник?.. Просто шире, намного шире. Разве мы не широкие натуры? Вплоть до исчезновения границ. До каких пределов дойдем, там и будут наши границы на языке дипломатии. Главное, перебить побольше мятежных лордов, а то после окончания военного времени будет труднее. Правда, можно ввести комендантский час…

– А что это?

– То же самое военное время, – пояснил я, – только дискретно. С полуночи и до утра.

– А-а-а, – сказал он понимающе, – очень хорошее время для арестов.

– Только комендантский тоже нельзя держать долго, – предупредил я. – Как демократы, мы должны перебить всех нужных в установленные временные рамки. Можно, кстати, и ненужных.

– Понимаю, – ответил он. – За это время нужно окончательно провести дозачистку, как вы поэтично говорите, неугодных элементов, чтобы оставшиеся ненужные… или нужные?.. а то я что-то запутался, жили в мире и благополучии.

– Мы должны вести себя, – предупредил я, – как истинные и убежденные демократы!

– Казнить только лордов?

– Можно заодно и нейтралов, – пояснил я с отвращением, – что это за люди без ясно выраженной гражданской позиции? В Элладе таких остракировали, а Эллада в отдельно взятых случаях может служить примером, если это не противоречит святой церкви.

– Ага, – сказал он, – простой люд ни в коем случае не трогать, да?.. Может быть, в отдельных случаях им можно даже разрешать грабить имения неугодных нам феодалов?

Я кивнул.

– Верно, граф. Тем самым они становятся соучастниками прес… гм, очищающего действия революционного процесса.

– …и беззаветно преданными вам, – добавил он. – Я отмечу имения, грабеж которых не нанесет вашей казне ущерба.

– А потом эти имения можно раздать, – сказал я, – самым мелким из наших сторонников. Безбаннерные и разоренным будут рады до свинячьего писка.

– Ну да, – согласился он, – земля-то останется.

– Но пир все же организуйте, – велел я. – Ничто так не сближает мужчин, как бабы и совместная выпивка…

– Выпивка будет, – пообещал он, – а вот насчет баб надо подумать…

– Обойдетесь, – сказал я строго. – Бабы потом! Король Ксеркс велел перед началом похода убивать всех женщин в лагере, чтоб о них даже не думали.

– Все правильно, – сказал он со вздохом, – с глаз долой… Значит, бабы отпадают… гм… а как потом?

– Когда установим справедливую и законную власть, – отрезал я, – и посадим на трон самого достойного, мудрого, справедливого, честного…

Он прервал:

– Ваше Величество, можете не продолжать! Я уже понял, кого посадим. Понятно, тогда и бабы, да?

– Вам будет не до баб, – пообещал я зловещим голосом.

– В-в-в-ваше в-в-в-Величество?

– А из вице-канцлеров, – сказал я, сверля его взглядом, – в полноценные не желаете?.. Мало ли что, а придется!.. И не надо это вот ручками. Комель несу я, а вам только вершинку поддерживать. Одним пальчиком можно, не утрудитесь.

Он проговорил несчастным голосом:

– Да, тогда точно будет не до баб… И вообще…

– Что «вообще»? – спросил я с подозрением. – Без всяких там «вообще»! Родина сказала «надо», отвечать «слушаюсь» и бросаться со всех ног исполнять. У вас ног, знаете, сколько вырастет? Сороконожка позавидует. Уж не думаете, что в новом укрупненном королевстве все остается по-прежнему?

Он посмотрел исподлобья.

– Всем раздадут пряники, а мне гирю на шею?

– Вам тоже будет пряник, – пообещал я, – какой-нибудь поменьше. Может быть, чуточку обгрызенный… но разве я не принимаю со всех сторон обкусанный Варт Генц?

– Сравнили, – сказал он сердито, – пирог и пряник!.. Да и не Варт Генц, а уже и не знаю что… А можно мне герб сменить? А то все больше кажется, что у предков недоставало чувства вкуса…

– Нельзя, – ответил я с сожалением. – Власть короля так далеко не простирается. Это дело Королевской Коллегии и Церемониальной Гильдии. Я могу предложить какие-то пустячки вроде титула герцога или князя.

Он подумал, сказал с сомнением:

– Князя вроде бы лучше.

– Чем?

– Вы же князем не были? – спросил он. – А я побуду. А потом вас буду тыкать своим титулом.

– Не только побудете, – уточнил я сварливо, – но и останетесь. Такие указы обратной силы не имеют. Я могу снять с вас голову, но не титул.

Он подумал, почесал в затылке.

– А может быть… лучше потерять титул?

– Титул не теряем, – отрубил я. – А голова… что голова? Честь дороже!

Он вздохнул, согласился.

– Вообще-то да. Честь – это все. Нет чести – нет человека, а только какой-нибудь…

– Демократ? – подсказал я.

– Простолюдин, – закончил он. – Хотя, слышал, иногда и у простолюдинов бывает честь, долг, верность, отвага, храбрость, дурость… гм… в общем, я все понял.

Я посмотрел на него с подозрением.

– Так я ж ничего и не сказал!

– А я все равно понял, – заверил он. – На то я и будущий канцлер, чтобы все понимать и принимать на себя, а вы вроде только мимо проходили и ни в чем не виноваты, весь в таких длинных белых перьях… с крапинками.