Прикосновение тьмы - Скотт Вестерфельд

— Да, это я. — Деревянные ступеньки слегкапрогнулись под ногами Джессики, когда девочка взобралась на крыльцо.

Она заметила, что Джонатан дождался, пока она поднимется, апотом уже двинулся следом: видно, не хотел испытывать прогнившие доски двойнымвесом. И он прихрамывал. Что же с ним приключилось по дороге домой?

— Прошу прощения за моего секретаря, — сухоизвинился Рекс. — Последнее время он немного не в себе.

— Ну да. Но он сказал, что ты дома. Вот мы и пришли.

Рекс снял очки и так пристально посмотрел на Джессику, чтоона смущенно отвела взгляд. Она знала, что в обычное время, когда Рекс безочков, мир для него — сплошная расплывчатая пелена. Но лица других полуночниковон и без помощи оптики видел отчетливо и днем и ночью.

— Я думал, ты еще под домашним арестом, — сказалон.

— Да, но раз в неделю мне разрешают видеться сдрузьями.

Рекс присел на ступеньку и глянул на Джонатана.

— Какая честь для меня.

Джессика осторожно уселась на садовый стул, опасаясь, что онне выдержит ее веса. Стул выдержал, но оказался жутко неудобным: даже сквозьшерстяную юбку ощущался холод стали, а подлокотники превратились в наждак из-забурой ржавчины.

— Что-то стряслось, — констатировал Рекс.

Он знал, что они не просто поболтать зашли. Джессикавзглянула на ближайшее от них окно. Оно было открыто, и порывы зябкого ветра товытягивали, то задували в дом плохо закрепленную москитную сетку, точно живуюмембрану.

— Не волнуйся, — сказал Рекс и слабоулыбнулся. — От папы у меня нет секретов.

— Прошлой ночью мы кое-что видели, — началДжонатан, сделав ударение на слове «ночь», которое в их разговорах означалотайный час.

Рекс глубокомысленно кивнул.

— Животное, растение или темняка?

— Человека, — ответила Джессика. — Он сидел,застыв, напротив моего дома и фотографировал мое окно.

Рекс нахмурился и зашаркал ботинками по крыльцу, подбираяпод себя ноги. Он вдруг стал совсем таким, как в школе: беспокойным инерешительным. Раскованным и даже самодовольным он бывал только в тайный часили когда они обсуждали что-нибудь, касающееся полуночников. Стоило упомянутьобычного человека, и он тут же терялся.

— Это что, вроде как охотник?

— Нет, это не та ерунда, это посерьезнее, —возразил Джонатан.

Джессика покосилась на него: с каких это пор охотники —ерунда?

— Когда час кончился, я проследил за ним, —продолжил Джонатан. — Этот тип делал снимки ровно в полночь. И у неготакая камера была… — Он поднял в руках воображаемую камеру и втянул зубамивоздух, угрожающе зашипев. — Она делает несколько снимков в секунду. Какбудто он хотел увидеть, не изменилось ли что-нибудь… в полночь.

— Надеюсь, вы засветили пленку?

— Э… — Джонатан и Джессика переглянулись.

— Нет? — улыбнулся Рекс, снова посадил очки на носи откинулся на спинку стула — теперь он снова был на коне. — Ладно, некатастрофа. Снимки могут показать перемену ровно в полночь. Например, высдвинули занавеску за время тайного часа. — Он пожал плечами. — Людиже делали в начале двадцатого века такие «фотографии разума». Особенно тут, вБиксби. Но они ничего не доказывают.

— А если это все-таки катастрофа?! — воскликнулаДжессика. — Он же явно знает про полночь!

Рекс кивнул и медленно закачался на стуле.

— Не беспрецедентный случай.

— В смысле?

Он встал, протопал к стеклянной двери и со скрежетом открылее.

— Я вам кое-что покажу.

Даже при том, что все окна были открыты, воздух в доме былоткровенно затхлым. Пахло старостью, как в доме престарелых в пригороде Чикаго,где бабушка Джессики тихо доживала свой век. А еще чувствовался характерныйаромат окурков, замаринованных в наполненных водой пепельницах.

— Это для безопасности, — пояснил Рекс, заметив,что девочка удивленно подняла брови при виде разбухших, скисших окурков. —Папа не особо заботится о том, чтобы убирать за собой. В воде они хотя быгаснут.

От всего остального в доме резко несло кошачьей мочой. Наусердно искромсанном диване распластался большущий котяра. Он лениво проводилгостей взглядом, изобразив одновременно равнодушие, презрение и царственноевеличие.

Отец Рекса расположился в большом кресле с выгнутой спинкой иотрешенно пялился на пустой аквариум с исцарапанными стеклянными стенками.

— Где они? — устало спросил он, когда Джессика нацыпочках проходила мимо.

— Мы их найдем, — отозвался Рекс. — Никуда неденутся.

— Кто? — прошептала девочка, когда они завернули втемный коридор. — Рыбки, что ли?

Даже не оглянувшись, Рекс мотнул головой.

— Паучки.

Джессика взглянула на Джонатана, но тот только пожалплечами.

Комната Рекса была в конце коридора, и в ней пахло иначе,чем во всем остальном доме. Здесь тоже стоял запах ветхости, но он исходил отстарых книг и музейных экспонатов. Шаткими башенками громоздились блокноты истопки бумаги, стены от пола до потолка скрывались за тесными рядами книг. Однакнижная полка даже закрывала единственное окно: сразу становилось ясно, чтоРекс больше боится света, чем темноты.

— Дом, милый дом, — произнес он.

Когда глаза Джессики привыкли к полумраку, ее взгляд упал нанесколько корешков. Она и ожидала увидеть нечто подобное, вот только не в такомневероятном количестве. История Оклахомы, дневники первых поселенцев, докладыоб изменениях во власти, «Тропа слез» — когда коренных американцев согнали натерриторию Оклахомы больше сотни лет назад. Еще дальше углублялись в историюкниги о доисторических жителях Нового Света и орудиях и животных каменноговека. Джессика и Джонатан переступили через стопки бумаги — рукописныедокументы с печатью города Биксби и старые страницы журнала «Биксби».

Похоже, Рекс скопировал почти половину местной библиотеки, авсю макулатуру свалил в своей комнате. Даже его кровать была завалена бумагами.На некоторых были нарисованы веретенообразные знаки, символизирующие особыесвойства полуночников. Девочка узнала похожую на факел руну: она обозначала еесобственный талант огнетворения. Пару дней назад на большой перемене Рекспытался показать ей символы других талантов: эрудита, акробата, следопыта ителепата. Но она ничего не смогла разобрать в его небрежных каракулях.

На спинке единственного стула висел рюкзак. Рекс сел ипрочистил горло.

— Десс ведь рассказывала тебе о Биксби?

Джессика обвела взглядом стопки и полки.