Зимний излом. Том 1. Из глубин - Вера Камша

– Не раньше, чем послезавтра, не позже, чем через три дня.

– Согласен. – Вольфганг оттолкнул грифель, тот покатился по карте и остановился, наткнувшись на сгиб. – Ваши действия?

– Приму бой, – повторенье – мать ученья и бабушка порядка, – буду держаться, словно я и есть армия.

– Два дня, – буркнул Варзов, – на третью ночь отойдете по всем правилам искусства – мне нужен образцовый арьергард. Сожжете все, что горит, от Бруно оторветесь на один переход – и держитесь этой дистанции. Вы не знаете, что Бруно знает об отступлении и о том, что вы одни.

– Не знаю, – подтвердил Ариго. – Я прикрываю армию и готов лечь костьми, но сохранить ваш уход в секрете.

– Ты мне нужен живым, мерзавец! – неожиданно рявкнул маршал. – Понял?! Живым!

– Слушаюсь, – Жермон вытянулся в струнку как усерднейший из капралов. Вольфганг сказал только то, что сказал, но Ариго знал старика не первый год. Давенпорт рассчитывает на лучшее, фок Варзов ждет худшего и скорей всего дождется.

– Не паясничай, – отечное лицо исказила улыбка, от которой Ариго едва не взвыл, – ты меня знаешь, я знаю тебя. Будем воевать.

– Уже воюем, – если б Вольфганг пил, ему б следовало налить, – и мы, и Хексберг, а может, и Савиньяк.

– Нет, – Вольфганг уже почти походил на себя, и на том спасибо. – Второй раз за осень гаунау не рискнут, даже с Фридрихом, Лионель свободен.

Свободен и может идти на Олларию, только знает ли он об этом? И когда он доберется, даже если выступит? Выступит, победит, свернет голову непонятному Ракану и вполне понятным Рокслеям. Одна беда, повешенные мерзавцы всего лишь повешенные мерзавцы. Пеллота изловили и вздернули, но те, кого он предал, не воскресли...

– В Хексберг перевес на нашей стороне, – брякнул Жермон то, что фок Варзов знал лучше его, – «гуси» приплывут в ловушку.

– Марикьяре сделают все, что возможно, – согласился маршал, утыкаясь в карту. Обычно в таких случаях Жермон незаметно уходил, но на этот раз ноги прилипли к пестренькому коврику.

Фок Варзов поставил пару значков и потер лоб:

– У меня, знаешь ли, был непростой выбор. Рудольф просил взять в оруженосцы Рокэ Алвасете, твой отец – подождать Ги.

– Ги? – Жермон непонимающе уставился на маршала. – Отец за него просил?

– Я получил письмо от Пьера, – фок Варзов тонул в прошлом, как и любой другой, – он просил сделать Ги толковым военным и достойным дворянином. Я согласился, мы все сочувствовали маршалу Ариго.

– Я понимаю, – вот так возьмешь и убедишься, что до конца ничего не заживает, – старший сын оказался мерзавцем, нужно было помочь младшему.

– Я хотел, – Вольфганг фок Варзов на волос передвинул грифель, – но меня вызвали в Олларию к Первому маршалу. Ноймаринен хотел, чтоб я взял маркиза Алвасете. Я сказал про Ги и свое обещание, Рудольф ничего не ответил, но на следующий день привел меня в Лаик. На последние бои. Разумеется, унары о нашем присутствии не знали ничего... Я увидел Рокэ и согласился: парню была нужна узда. Знаешь, что говорят в Бергмарк про звезды?

– Что они загораются сами и падают тоже сами. Если звезда упадет на землю, она ее сожжет, поэтому ангелы прибивают их к небу гвоздями...

– Рудольф решил, что это мне по силам, – маршал Запада вновь усмехнулся, и, право слово, лучше б он этого не делал, – только гвозди не выдержали. Алваро никого не щадил, и меньше всех – своих сыновей, но такого не потребовал бы даже он...

Такое вообще нельзя требовать. Взять и отдать себя в руки хуже чем просто врагов. Кем надо быть, чтоб решиться на такое? Разве что святым, но Первый маршал Талига святостью не страдал.

– Сударь, что вы сказали моему отцу? – О чем угодно, только не об Алве, иначе старик расплачется. Плачущий Вольфганг – это почти конец света. А сдающийся Ворон? – Ведь вы что-то сказали?

– Ему написал Рудольф, – фок Варзов медленно свернул карту. – Объяснил, что не может забрать у Алваро последнего сына. После Карлоса он не сумеет быть строгим, а без этого не обойтись – маркизу Алвасете нужны твердая рука и военный опыт. Ноймаринен обещал взять Ги к себе, но Пьер ответил, что его наследнику место в армии, а не в столице... Граф Энтраг стал оруженосцем Мориса Эпинэ, не сказал бы, что это пошло ему на пользу...

– Ему ничего бы на пользу не пошло. Он предал бы вас точно так же, как предал Эпинэ.

– У него бы такой возможности не было, – фок Варзов с каким-то удивлением оглядел бывшее обиталище Давенпорта. – Ги Ариго в армии было не место, но Эпинэ с Савиньяком думали не о деле, а об умершем друге. Обложили его наследника ватой и вырастили перчаточного маршала. С плюмажем.