Дело о неприкаянной душе - Сергей Садов

– Между прочим, ее заслуга в том, что Алеша не поддался соблазнам, значительна! Именно она заложила в своего сына все хорошее, что у него есть.

– И плохое тоже, – парировал я. – Иначе он не попал бы в этот переплет.

– Ты несправедлив! Он всего лишь ребенок!

– А его отец – взрослый! В судьбе мужа тоже ее вина!

– А вот и нет!

– А вот и да! Я лучше знаю!!!

– Дети, дети!!! – Призрак Зои Ненашевой вклинился между нами. – Что вы тут устроили? Как вам не стыдно?! Вы еще подеритесь.

Мы с Альеной дружно уставились на призрака. Потом друг на друга. Первым не выдержал я и захихикал. Ко мне присоединилась Альена. Через секунду мы уже хохотали на пару.

– Смейтесь-смейтесь, – заговорил остановившийся рядом со мной Ксефон. – А я, между прочим, уже почти победил. До твоего проигрыша осталось совсем чуть-чуть. А это что тут за привидение болтается?

Ксефон, как всегда, сама любезность.

– Постыдился бы, – благодушно отозвался я. – Это мать Алеши.

– А-а. Та самая, что шастает где ни попадя. От Рая отказалась ради сына. Дура…

– А это кто такой умный? – сердито поинтересовалась Зоя.

Я только рукой махнул, заинтересовавшись тем, что происходило за пределами зоны моего морока. А там Григорий Иванович уже закончил рассказывать соседям о последних событиях. Судя по всему, о чертях и ангелах он умолчал. По крайней мере никто не бежал вызывать «скорую». Сейчас он приглашал в дом всех участников событий. С друзьями отца Федора он уже был на «ты». Я видел, как он хлопал по плечу бывшего командира священника, называя его Михаилом. Алеша же не отходил от отца. Да-с, а все получилось не так уж и плохо. Совсем не плохо.

Тут я заметил, как Ксефон нырнул во двор следом за гостями. В дом-то он попасть не мог без приглашения после того, как этот дом благословил отец Федор, вот и увивался теперь вокруг, заглядывая в окна. Похоже, он собрался присматривать, чтобы нехороший я не сотворил какую пакость. Ну, пусть посмотрит. О-о, и призрак туда же. Впрочем, Зою понять можно. Она прекрасно знает, что теперь не скоро сможет увидеться с сыном. Мы с Альеной остались вдвоем. Я проводил взглядом всю компанию и повернулся к девочке.

– Альена… – Я замолчал. Хм, странно. С каких это пор я стал испытывать неловкость при разговоре? К врачу надо. Срочно.

– Что? – Альена тоже потупилась. Эпидемия прям.

– Слушай, похоже, они там пировать будут…

– Ну да…

– Мы там лишние. Зачем мешать? Напоминать о всяких трудностях в их жизни.

– Ну да…

– А давай тоже праздник устроим? Вроде заслужили. Как ни странно, но нам все удалось. Теперь немного осталось. А у Алеши и его отца появились настоящие друзья. И Виктору Николаевичу, может, удастся начать все сначала.

– Да. Может, и удастся. А что за праздник?

– Да просто повеселимся! Имеем право? Имеем. Заслужили. Каждая хорошо сделанная работа заслуживает награды. Давай в кафе, что ли, сходим?

Альена замотала головой.

– Не хочу. Никаких кафе и прочих шумных мест. Пойдем на речку? Найдем где-нибудь спокойное место и посидим. Смотри, какой денек. Красота.

– Айда, – согласился я. В этот момент я был согласен на все. Настроение было приподнятое.

Альена протянула мне руку.

– Тогда пойдем.

Я осторожно взял ее за ладонь.

– Лучше побежали. И ну его, этот морок. Сегодня мы будем самыми обычными людьми.

Взявшись за руки, мы бросились вдоль улицы, со смехом распугивая ворон и голубей. Альена вырвала ладонь у меня.

– Догоняй! – крикнула она мне. Я бросился следом. В этот момент жизнь была прекрасна…

Река мерно катила свои воды к югу. Над головой шептала листва, колыхаемая небольшим ветерком. Вот ветка ивы коснулась воды, и по поверхности реки прошли круги. От ветки шарахнулся в сторону какой-то жук, недовольно жужжа. Редкие лучи солнца проникали сквозь нависшую над берегом листву и гладили мне щеку. Я недовольно поморщился и попытался рукой пристроить над собой побольше веток. Сидевшая рядом Альена протянула веточку и коснулась моего носа. Я оглушительно чихнул, окончательно распугав всех насекомых в округе, и сел.

– Нет, такой сон оборвала, – недовольно буркнул я.

Альена рассмеялась.

– Вот притвора. Можно подумать, ты спал.

– Я не спал. – Я многозначительно поднял вверх указательный палец. – Я думал.

– И о чем ты думал, позволь спросить?

– О том, как я буду делать доклад комиссии по практике. Надо заранее все обдумать и подобрать слова.

– Эзергиль, ты неисправим!

– Конечно, нет. Я, собственно, и не хочу исправляться. Я себе и таким нравлюсь.

– Подумай над тем, чтобы понравиться и другим.

– А зачем? Мне достаточно того, что я нравлюсь тебе.

– Ах ты… – Альена возмущенно вскочила и хлестнула меня прутиком, которым отгоняла комаров. Я увернулся, спрятавшись за дерево. Альена попыталась добраться до меня с другой стороны.

– Пощады! – со смехом взмолился я.

– А вот фиг тебе! – зловеще пообещала Альена. – Будешь знать, как дразнить меня!

– Тогда все последствия твоей жестокости лягут на тебя.

– Какие последствия?

– А вот эти. – Я неожиданно выскочил из-за дерева, поднырнул под рукой Альены и прямо с берега сиганул в воду. Альена ахнула и бросилась к реке.

– Ты сумасшедший! Ненормальный! А ну вылезай немедленно! Ты же весь мокрый! Ох, во что же ты переодеваться будешь?

– А ни во что! – Я зачерпнул горсть воды и плеснул ее в Альену. Та с визгом отскочила.

– Ну, берегись! Только вылези из воды!

– А я не вылезу, – нагло заявил я, забираясь поглубже. – Пока не простишь, не вылезу.

– Эзергиль!

– Да? Слушаю вас, миледи!

– Хватит придуриваться! Вылезай.

– А где ваше прощение?

– Ну ладно, ладно, прощаю, только вылезай ради Бога.

– Ты призываешь черта вылезти ради Него? Очень смешно. Я вылезаю только ради тебя.

– Сумасшедший!!!

– Точно.

Я медленно выбрался на берег и слегка согнулся, давая воде стечь с одежды на землю. Бр-р. Ощущения не из приятных. Я поспешно снял рубашку и попытался ее отжать. Альена молча забрала у меня один конец рубашки, и мы стали отжимать ее на пару.

– Идиот! Кретин! Болван! – повторяла Альена при каждом рывке. – Чего тебя в реку понесло?

Я поспешно отобрал у Альены рубашку. Та настолько вошла в раж, что одежда готова была уже лопнуть от скручивания. Встряхнул ее.