Дело о неприкаянной душе - Сергей Садов

Альена взвизгнула и бросилась к ним. Через мгновение крылья расправились у нее за спиной. Я замер. Я и не думал, что Альена может быть настолько красивой!!! Я часто представлял ее с крыльями, но все мои фантазии оказались ничто перед реальностью. Она вдруг как-то неуловимо преобразилась… Даже трудно сказать. Вроде вот она, та же девчонка. Те же волосы, собранные на затылке «хвостом», то же лицо, но… Но она как бы сияла изнутри. А крылья… крылья словно переливались всеми цветами. Они были одновременно материальны и нет. Альена взмахнула ими. Поднятый ветерок растрепал мне волосы. Я смахнул их с глаз. Осторожно подошел к… к ангелу и протянул руку с легким поклоном. Альена улыбнулась. Миг, и ее одежда преобразилась в роскошное белое платье, волнами спадающее ей до щиколоток. Она вложила свою ладонь в мою. И тут же преобразилась моя одежда. Теперь на мне был строгий костюм «тройка» в темных тонах.

Я посторонился, пропуская Альену и держа ее руку. Девочка плавно прошествовала мимо остолбеневшего Локурда. Каждый из нас стал тем, кого видел в нем другой…

– Кажется, дети неплохо понимают друг друга, – хмыкнул Заурен.

– Но это неправильно!!! – вскричал Локурд. – Он же черт!!! А она ангел!!! Так не должно быть!!! Но… Я не верю!!! Преображение!!! Невозможно!!! Не верю!!!

– Кажется, времена меняются, о мой друг и враг, – задумчиво промолвил Заурен. – И изменят их именно эти дети. Теперь я понимаю…

Я крутанул хвостом, открывая Путь. В образовавшийся просвет мы и шагнули с Альеной.

– Эй, а этот парень неплохо обращается с хвостом! – вскричал ангел. – Кажется, он надул меня.

Последнее, что я услышал, прежде чем за мной закрылся туннель, – это громовой хохот Заурена.

На первый взгляд на улице ничего не изменилось. Так же толпились люди. Так же суетились врачи. Но теперь, обладая хвостом, я ощущал, что душа одного из присутствующих готова в любой момент оторваться от тела. Еще одна держалась с трудом, но здесь все было в порядке. Мы с Альеной подошли к Виктору Николаевичу и склонились над ним.

– Ненашев Виктор Николаевич, – торжественно проговорил я. – Вы сейчас не слышите меня, но слова эти запомните. Один очень хороший человек пожертвовал собой, чтобы дать вам возможность в этой жизни исправить свои ошибки. У вас есть шанс. Будьте же достойны его.

– Ненашев Виктор Николаевич, – заговорила Альена. – Я надеюсь на вас и верю в вас. Поверьте в себя и вы. У вас остался сын. Замечательный мальчик. Но если вы не поможете ему, не укажете правильный путь, то этого не сделает никто. Если не вы, его отец, то кто? И вы виноваты перед ним. Очень виноваты. Однако вину свою искупить, живя в прошлом, нельзя. Помните о прошлом, но не давайте ему влиять на настоящее. Живите будущим.

– Эй, ты где раздобыл хвост?! Ты понимаешь, что будет тебе за кражу?

Я медленно повернулся к Ксефону. Видно, было нечто в моем взгляде. Он вдруг как-то съежился и попятился. И в этот момент Ксефон показался мне настолько жалким, что я даже не мог презирать его. Только жалеть.

– Ксефон, – я сам удивился силе, прозвучавшей в моем голосе, – прошу тебя. Скройся с моих глаз сейчас. Я не хочу тебя видеть. Потом встретимся. Когда все закончится.

И Ксефон исчез. Каким-то образом я знал, что он действительно убрался отсюда и не покажется до конца происходящего. Он просто не сможет нарушить мой запрет.

Альена подошла и положила руку мне на плечо.

– Правильно. Нельзя презирать того, у кого нет даже целей. Просто напакостить и сбежать. В этом весь Ксефон. Он сам не понимает, насколько жалок. Оставь его. У нас другое дело.

Я молча кивнул. Прямо сквозь людей направился к лежащему отцу Федору. Рядом встала Альена, расправив за спиной крылья. Вспыхнуло сияние. Но – странно – оно совершено не обжигало меня. Я, как в плащ, закутался во мрак. Вместе с Альеной мы синхронно протянули руки. Тотчас тело Федора Ивановича начало светиться изнутри. Мы ухватили это сияние и помогли ему освободится.

– Еще раз здравствуйте, Федор Иванович, – грустно улыбнулась Альена.

Священник на мгновение замер, разглядывая себя. Потом посмотрел на свое тело.

– Ешкин кот, – пробормотал он, подняв на нас глаза. – А вы кто такие?

Я слегка снял завесу мрака вокруг головы. Альена притушила сияние.

– Вы?! – Федор Иванович уставился на нас. Потом осторожно протянул руку и коснулся крыла Альены. Та не стала противиться. Даже пододвинулась поближе и развернула ему крыло, чтобы удобнее было. Священник провел рукой по словно сотканной из воздуха поверхности. Потом повернулся ко мне.

– Но-но, – я даже слега попятился, – даже не думайте трогать мой хвост. Он не для этого.

Священник вдруг улыбнулся.

– Даже если бы не увидел твоего лица, то сразу бы узнал по словам. Но что происходит? Что случилось?

Альена взмахнула крылом, и тут же все вокруг подернулось пеленой. Я поднял хвост и быстро закрутил кончиком. Священник прикрыл глаза.

– Вот оно что. Значит… значит, я умер.

Я кивнул и отвернулся.

– Мне жаль, что так произошло. Честно. Гадство!!! – вдруг не выдержал я. – Я ведь должен был предвидеть, что те бандиты так просто не сдадутся!!! Должен!!! А вместо этого расслабился! Решил, что все уже закончилось!

Священник подошел ко мне и попытался положить руку мне на плечо. Я вовремя увернулся. На всякий случай. С такими людьми, как отец Федор, лучше перестраховаться. Священник сначала недоуменно посмотрел на меня, потом сообразил и виновато улыбнулся. Убрал руку и сказал:

– Не бери на себя слишком много. Даже если ты черт, ты не можешь знать всего на свете.

Я удивленно взглянул на него.

– Вы готовы пожалеть меня, хотя именно я являюсь виновником вашей смерти?

– Ну нет. Какой ты виновник? Не бери на себя слишком много, малыш.

– Малыш, – фыркнул я. Беспомощно посмотрел на Альену. – Знаешь, – заметил я ей, – мне впервые в жизни стыдно. Давай заканчивать.

Я махнул хвостом. Альена, расправив оба крыла, стремительно замахала ими, словно пытаясь поднять бурю. Вокруг нее стала образовываться воронка. Хм, а у девчонки неплохо получается. Не такая уж она и неуч.

Дождавшись нужного мгновения, я, как шпагу, вонзил хвост в этот вихрь. И тотчас воронка вытянулась от моего хвоста. Острие получившегося конуса словно прилипло к хвосту, а основание стало стремительно уноситься вдаль и ввысь, поднимаясь к самым облакам. Я слегка подвигал хвостом, перемещая получившийся конус, потом резко выдернул хвост. Вершина конуса тотчас раскрылась. Образовался длиннющий туннель.

Мы с Альеной приблизились к Федору Ивановичу.

– Нам пора, – сказала Альена.

Священник огляделся. Подошел к своему телу, над которым склонился его бывший командир и друг. Присел рядом.