Хмель и Клондайк - Андрей Круз

До клуба «Западный полюс» добрался минут за десять, но Ханин меня уже ждал. Официант кивком указал на дверь в служебное помещение, я прошел туда и с ходу спросил:

– Среднего роста, темные длинные волосы, весь в серебре, корешится с Кузьминком – это кто?

– И тебе здравствуй, Хмель, – произнес в ответ Владимир Михайлович с некоторым даже замешательством, но по его скуластой физиономии так сразу было и не понять, искренне он удивлен или тянет время.

– Знаешь такого? – повторил я.

– Илья Линев, – просветил тогда меня собеседник.

– Заместитель воеводы? – припомнил я уже слышанную раньше фамилию.

– Он самый.

– И какое у него положение в Дружине?

– Тебе полный расклад дать? – усмехнулся Ханин, развалился в кресле и закинул ногу на ногу. – Или в двух словах?

– В двух словах, – попросил я, усаживаясь напротив.

– Личный песик воеводы, – с некоторой ноткой брезгливости ответил Владимир Михайлович. – Те из старой гвардии, что еще остались на своих местах, его на дух не переносят. Остальные так или иначе работают на него.

– Ты из старой гвардии?

– Из старой, но недостаточно, – с непонятной улыбкой сообщил Ханин. – Мне приходится прислушиваться к его словам.

– Блин! – в сердцах выругался я.

– Но я был бы не против перейти в разряд старослужащих…

– Серьезно? – насторожился я, заподозрив подвох. – С чего бы это?

– Старослужащих курирует лично воевода. Это определенное повышение статуса. Так что выкладывай, что за проблемы у тебя с Линевым.

Я выложил. Не вдаваясь в детали, но выложил.

– И это не ты завалил Сомова? – прищурился Владимир Михайлович.

– Нет.

– Четверо бандитов с одинаковыми автоматами – это необычно. Плюс колдун в группе поддержки. Да еще товарищ Линев почему-то уверен, что это не бандитские разборки. Одно к одному.

– Это была операция Дружины?

– Если и так, то неофициальная. А теперь запахло жареным, и золотой мальчик пытается прикрыть свой зад.

– В смысле?

– Ну он же не сам по себе действовал, так? – усмехнулся Ханин. – Насколько понимаю, целью было стравить между собой бандитов из Семеры, но вместо этого у них намечается сходка. За такое и в немилость угодить можно.

– А если он действовал сам по себе?

– Не понимаю, зачем это могло ему понадобиться, – покачал головой Владимир Михайлович. – Но если сам по себе – то ситуация складывается даже еще более пикантная. Семера если сразу обратку и не даст, то зло затаит. Фугас по пути следования заложить много ума не надо, знаешь ли.

– Это если они выйдут на него.

– Если Лига начнет копать – выйдут, – уверил меня Ханин. – Но сначала они выйдут на тебя.

– Блин! – выругался я. – И что делать, ехать в «Утку»?

– Самоубийца?

– А какие варианты?

Ханин откинулся на спинку и улыбнулся:

– Сомов был не самой крупной фигурой. Лейтенант, не более того. Надо хлопнуть кого-то более важного.

– И что тогда?

– Начнется война. Ну или по крайней мере не состоится сегодняшняя встреча.

Я вздохнул:

– Так понимаю, у тебя кто-то есть на примете?

– Шарин Юрий Ефимович по кличке Шар. Мерзкая личность, с какой стороны ни взгляни. Последнее время с тремя охранниками безвылазно сидит в «Гавани».

– У тебя в этом деле собственный интерес? – спросил я, хрустнув пальцами.

– Даже два, – объявил Ханин.

– Серьезно?

– Не станет тебя – пивоварню подгребет под себя Селин. Я сразу говорил не брать к себе Грачева. Ничего лично против него не имею, но ясно и понятно, с кем он начнет вести дела.

– Что еще?

– Тем, кто будет заранее осведомлен о смерти Шарова, будет проще других перехватить контроль над его бизнес-интересами. А еще это даст мне прекрасную возможность избавиться от кое-каких сотрудников с гнильцой из разряда неприкосновенных.

Я поморщился:

– К чему мне менять шило на мыло?

– Хмель, здесь у тебя есть шансы выжить – там шансов выжить нет. Линев не станет полагаться на волю случая, даже если ты выберешься из «Цапли», тебя грохнут на выходе. Уверен – если позвоню в Центральный участок, окажется, что вся контрразведка сегодня на выезде.

– Позвони.

Ханин пожал плечами, снял трубку с телефонного аппарата, покрутил диск. Когда ему ответили, представился и попросил соединить с Кузьминком. Того на месте не оказалось. Владимир Михайлович назвал еще несколько фамилий, и тоже безрезультатно.

– Никого нет, – объявил он, опуская трубку на рычажки.

– И что ты предлагаешь?

Начальник отдела собственной безопасности поднялся на ноги и спокойно перечислил:

– Беспрепятственный проход в здание, снаряжение и оружие. Остальное за тобой.

– Оружие есть, – поморщился я. – Выдали «витязь» и два магазина со спецпулями.

– Линев выдал?

– Кузьминок.

– Черт! – враз осунулся Ханин. – Надеюсь, ты его сюда не приволок?

Я покачал головой и поднялся из кресла.

– Оставил в «буханке» на Красном. К тебе через черный ход пошел, на случай слежки.

– Какой именно дом? – спросил Владимир Михайлович.

– Да прямо напротив площади. Там, где вывеска на третьем этаже «Крупы».

– А! Знаю такой! Встречаемся внутри через полчаса. И забери автомат из машины, надо взглянуть.

Я озабоченно посмотрел на часы.

– А не поздно?

– Спешка и при ловле блох не всегда помогает.

Мы вместе покинули «Западный полюс»; Ханин убежал в одну сторону, я зашагал в другую.

– У тебя есть хороший респиратор? – только и спросил он напоследок.

Я кивнул. Респиратор у меня был.

Чего не было – так это уверенности, что поступаю правильно. Предложение Ханина попахивало откровенной авантюрой, но оно представлялось мне заведомо менее рискованной операцией, нежели являться в набитый бандитами кабак с автоматом наперевес и открывать стрельбу. Впрочем, из «Гавани» сбежать будет тоже совсем непросто – гостиница находилась на территории, подконтрольной Лиге.

И оттого я волновался вдвойне.

Ханин с туго набитой сумкой вошел в черный ход офисной пятиэтажки без четверти час. Приложив к губам указательный палец, он указал на лестницу, мы поднялись на верхний этаж и расположились в глухом закутке у окна, полутемном и прокуренном.