Та Сторона Одиночества - Мария Ерова

На следующее утро Анжелис чувствовал себя еще хуже, чем вчера. Тело требовало любовного акта – и это несмотря ни на бессонную ночь, ни на усталость, ставшую хронической. Его бросало то в жар, то в холод, и он едва дождался появления горничной – той же, что утоляла его жар и вчера; ее взгляд был однозначен и, в общем-то, их желания совпадали.

Они не вставали с постели все утро, но сегодня Анжелису это слабо помогло, и он выставил ничего не понимающую девушку за дверь. Вот если бы на ее месте была Мирия…

Он встал под ледяной душ – следовало привести себя в порядок, но мысли все равно были только о ней – и даже не ее лицо, белая кожа, тело – нет… запах.

Но он понимал и то, что Мирия ему не принадлежит, хоть справляться с навязчивой мыслью обладать ею было все труднее. Морис Анедо доверял ему, и он намеревался довести дело до конца, но что потом?

Анжелис вышел из душа, пробираемый зябкой дрожью, зубы не попадали один на другой, но так было лучше.

Он оделся в свежую одежду – белая рубашка, узкие бежевые брюки. Он должен был нанести визит вежливости принцессе, чего бы ему это не стоило…

Охрана у дверей в апартаменты Её Высочества косилась в его сторону – наверняка Льюис дал им особые указания насчет его персоны, но он все же постучал в дверь и звонкий голос Мирии пригласил его войти.

Она была прекрасна, словно весеннее солнце на голубом, безоблачном небе. Ее рыжие распущенные волосы переливались свободной волной по плечам и спине, обрамляя тонкую белую шею. Легкий румянец алел на щеках, влажные губы будто бы были созданы для поцелуев – нежных, воздушных. Голубой, полупрозрачный сарафан на бретелях – и Анжелис уже знал, что коснется тонких, ничем не прикрытых рук девушки - вернее, ему страстно этого захотелось. Картину портил лишь Льюис (о, да, он уже был здесь), приняв враждебный вид едва граф переступил порог – до его появления он и сам был не прочь любоваться Мирией, один, без посторонних…

Анжелис боялся вновь прикоснуться к ней, замерев, любуясь чарующей красотой девушки, становившейся все более прекрасной день ото дня… она сама бросилась ему навстречу, обняв, прижавшись всем телом, и он невольно вдохнул ее аромат – пьянящий, сладкий яд, и едва смог скрыть свои чувства, почувствовав прилив сумасшедшего желания.

-Почему так долго, граф? – Мирия играла в их игру – она не хотела его по-настоящему – не видеть, ни тем более обнимать – Анжелис это чувствовал.

-Я пришел, как только смог. Дела, дорогая, к тому же, я немного приболел.

-И как же называется ваша болезнь, граф? – Встрял Льюис, насмешливо глядя на него темно-карими ненавидящими глазами.

-Ничего серьезного. Легкое недомогание. – Словно не замечая иронии, ответил граф Силестел. – Мирия, ты сегодня особенно обворожительна…

Мирия улыбнулась – смущенно, не наигранно. Руки сами потянулись к ее обнаженным плечам, нежно спустились вниз по слабым рукам… Анжелис и не заметил, как издал стон – чувственный, переполненный плотским голодом…

-Что с тобой?! … - Мирия отпрянула в сторону, а Тери сразу же сообразил, что к чему.

-Уберите от нее свои грязные руки, граф! – Рявкнул он громко. – Будьте добры изливать свои похотливые желания в другом месте!!!

-Я не позволял вам так со мной разговаривать, капитан Льюис! – В Анжелисе, похоже, тоже взревел зверь.

Они уставились друг на друга с такой ненавистью, что Мирия поняла – драки не избежать.

-Пошел вон!!! – Не сдержался Тери.

-Сам катись к черту!!!

Льюис схватил графа за грудки и развернул так, чтобы принцесса осталась в стороне и случайно не попала под тяжелый мужской кулак. Граф оказал неожиданно сильное сопротивление, он не был слабаком, и между ними завязалась драка.

-Перестаньте! – Закричала Мирия, но никто ее не послушал.

Бой начался не шуточный – глухой звук от ударов заполнил пространство; поочередно лидируя, противники швыряли друг друга в стороны, ударяя и толкая. Они уже разбили стеклянный столик, за которым Мирия завтракала, несколько ваз с цветами, сломали старинные деревянные резные стулья ручной работы (Тери рухнул на них, не удержавшись на ногах).