Хранитель Мечей. Война мага. Том 1. Дебют - Ник Перумов

– А что, нашлись и такие? – невозмутимо поднял бровь Император.

– Конечно, повелитель. Первыми к семандрийцам перебежали те, чьи лены граничили с землёй, пожалованной твоею милостью оркам.

Император молча кивнул.

– Запиши, – повернулся он к секретарю, – все, перешедшие на сторону Семандры, объявляются врагами Империи. Лишаются титула, лена и имени. Отныне они вне закона и убить любого из них – долг и обязанность всякого верноподданного. Да, не забудь добавить, – сей указ распространяется также на супруг, чад и домочадцев изменивших баронов. Все они подлежал поимке и казни. Без суда. Указ объявить на всех площадях Империи. По всем городам.

Секретарь поспешно кивнул.

Клавдий кашлянул.

– Да простит меня мой Император…

– Хочешь возразить, консул?

– Дети, мой Император… дети изменников… Жёны… Слуги…

– Никакой пощады предателям, – отчеканил Император, глядя прямо в глаза Клавдию. – Если зашатается баронство центральных земель, если они начнут предаваться Семандре… прольётся столько крови, что эта кровь, Клавдий, покажется крошечной каплей по сравнению с теми реками, что потекут по мельинским улицам.

Клавдий покраснел и опустил голову. До этого момента его Император не слишком увлекался грозными указами и публичными казнями. Что ж, всё меняется. И люди тоже.

Император усмехнулся. Люди глупы, даже лучшие из них. Совсем необязательно мараться в крови по самые плечи. Совсем необязательно на самом деле бросать младенцев в огонь и насаживать их на копья. Но – ради блага государства – полезно, чтобы люди не забывали об этой возможности.

– Предложения, Клавдий? Господа совет?

– Собрать новые легионы, мой Император. Объявить новый набор. Увеличить плату воинам. Взять в долг…

– Что, казна уже совсем пуста?

– Один миллион золотых имперских марок, мой Император, – выскочил казначей.

– Точнее, – поморщился Император.

– Один миллион пятьдесят четыре тысячи сто двадцать одна сосчитанная мерная марка, – отбарабанил квестор.

– И этого хватит…

– На четыре легиона, мой Император. Если, конечно, не отменить все прочие расходы Империи.

– Так мало?!

– Мой Император, полный комплект вооружения для легионера стоит пятьдесят золотых марок. Вместе с одеждой, обувью, палаткой, телегой, шанцевым иструментом, жалованьем за первый месяц – каждый солдат обойдется в семьдесят. Один легион нынешнего состава, десять когорт по шестьсот мечей, сорок две тысячи марок. Четыре легиона…

– Ровным счётом сто семьдесят тысяч марок. Не считая повышенного жалованья центурионов и легатов, – суховато заметил Император, опередив казначея. – Я или разучился считать, квестор, или ослышался. Ведь ты сказал, что в имперской казне есть ещё целый миллион?

– Так точно, мой Император. Но… двадцать марок специального жалованья каждому легионеру… – заторопился казначей.

– Двенадцать тысяч на легион. Сорок восемь – на четыре. По-прежнему не сходится, квестор.

– Но легиону требуется и ещё много чего! – всплеснул руками казначей. – Метательные машины – баллисты, катапульты и требушеты, по восемь штук, каждая стоимостью самое меньшее в тысячу марок…

– Двадцать четыре тысячи на легион. Девяносто шесть тысяч на четыре легиона. Итого у нас получается чуть больше трёхсот тысяч марок. Не вижу никакой катастрофы, квестор. Распорядись отпустить денег на пять легионов. Ровным счётом четыреста тысяч марок, чтобы не мелочиться.

– А все иные расходы?! – возопил несчастный казначей.

– Например? – сощурился Император.

– Народные школы, учреждённые указом вашей милости… Учительское жалованье равно легионерскому… Выплаты… гм… командирам морских армий Девено и Мгаше…

– Какие ещё «командиры морских армий»? – удивился Император.

– Пираты, мой Император, – негромко заметил Клавдий. – Как я имел честь доложить, мы… прикармливаем некоторых из них.

– И во сколько же обходятся моей казне эти самые… командиры? – последнее слово Император произнёс с плохо скрытой брезгливостью.

– Пятьдесят тысяч марок каждому. И срок платежа вот-вот наступит… – пролепетал казначей.

– Школы?

– Кругло считая, около ста тысяч в месяц по всей Империи, и отгружать деньги мы должны были начать ещё вчера…

– Сколько приходится списывать на разбойников?

– Не меньше десятой части, мой Император…

– Возмутительно. Всем городским головам передать моё неудовольствие. И строгий приказ – покончить с наиболее дерзкими разбойными бандами в два месяца. За головы главарей – награды. Тем, кто сдастся в течение недели, – жизнь и свобода. Остальных, вне зависимости от того, чем они занимались в шайках, – посадить на кол… Хорошо, сто десять тысяч.

– Деньги нашему флоту…

– Проклятье. Я почти забыл о нём, – признался Император. – Сколько там?

– Простая галера с одним рядом весел обходится в двадцать тысяч марок, – с убитым видом объявил казначей. – Это постройка. Содержание – припасы, экипаж, солдаты, капитан, всё прочее – тысяча в месяц. Флот его императорского величества насчитывает почти две сотни судов. А поскольку там не только небольшие галеры, то в месяц приходится платить без малого четверть миллиона марок, мой Император.

– Всегда знал, что флот – дорогое удовольствие, – буркнул Император. – Но его содержание никогда не представлялось чем-то неподъёмным…

– Ваше императорское величество совершенно прав, – поклонился казначей. – Содержание боевого флота не представляло трудностей, пока действовал каперский налог и пока общие податные доходы с владений моего Императора достигали трех миллионов марок в месяц.

– А сейчас?

– Не больше шестисот тысяч, мой Император. Восточные районы за Суолле потеряны. Торговля с гномами пресеклась, а ведь она одна давала без малого триста тысяч месячного доходу! Портовые пошлины во всех без исключения гаванях упали в шесть и более раз. А до войны таможенные сборы достигали полумиллиона марок! Доходы с занимающихся ремеслом и торговлей составляли в лучшие годы полтора миллиона марок. Сейчас нам не удается собрать и четырёхсот тысяч. А ещё легота тем, кто вернулся на север, в области, где раньше проходил Смертный Ливень, тем, кто лишился земель и имущества по причине Разлома, пенсии семьям погибших легионеров…

– Но мы перестали платить пятину Радуге. И церковная десятина урезана вдвое, – напомнил Император.

– Если б не эти меры, мой повелитель, казна опустела бы гораздо раньше. Все эти месяцы… м-м-м… вашего отсутствия… мы жили старыми накоплениями. В наличии имелось больше тридцати миллионов марок – ко дню мельинских… м-м-м… событий, когда народ… м-м-м… во праведном гневе… обрушил свой праведный гнев на нечестивых чародеев…