Маруся. Столичные игры - Галина Гончарова

Да.

А за счет чего?

Открытие века! Даже не так – ОТКРЫТИЕ ВЕКА!!!

Неужели нельзя…

– Нельзя.

Романов совершенно не понимал всей тонкости текущего момента. Ужас какой-то!

И вообще, они же не станут пускать княжну на опыты, они аккуратно, осторожненько…

Тоже нельзя?

Но это может в дальнейшем спасти сотни и тысячи жизней! Вот если бы его императорское величество…

Получив заверения, что и император не разрешит, доктор загрустил.

– Но если княжна сама…

– Если сама – тогда подумаем, – решил Романов со вздохом.

Подумаем, поговорим…

Действительно ведь – чудо.

* * *

Вечером того же дня Романов входил к императору.

– Проходи, Игорь Никодимович, садись, – встретил его Иван Четырнадцатый.

Его императорское величество был спокоен и грустен. Все же сын, да и остальное… тут кто хочешь дрогнет.

– Ваше им…

– Государь. Докладывай. Что там княжна Горская?

– Государь, вполне возможно, Мария Ивановна выживет.

– Вот как?

Глаза Ивана Четырнадцатого стали серьезными и внимательными.

– Да, государь. Медики отмечают благоприятный прогноз.

– Сепсис не начался?

– Более того. Осколки металла, которые остались в ее теле, активно растворяются. Кровь буквально перенасыщена железом, медью, какими-то еще металлами, и все это активно выводится.

Государь широко открыл глаза.

– Такое возможно?

– Вероятно да, государь. Доктора едины в своем мнении. Они не знают, как это происходит, но что именно происходит – уже поняли.

Иван Четырнадцатый встал и заходил по комнате.

– Магия?

– Не отмечено ни малейшего воздействия.

– Наука?

– То же самое, государь. Ничего не происходило, но госпожа Храмова активно теряет железо…

– Безумие… если она выживет – я хочу все знать доподлинно. Сделай это, Игорь Никодимович. Что, кто, когда, как…

И я прощу тебе провал.

Эти слова были не сказаны, но в воздухе они висели, словно легкое облачко дыма.

– Ваше императорское величество…

– Да? – Иван Четырнадцатый посмотрел с легким неудовольствием, но отступать Романов не собирался. Выбора не было. Вот хоть ты что делай, а он подозревал, что успех возможен только при содействии самой княжны. А если она упрется?

Закапризничает?

Романов даже не сомневался, что она может, он уже успел достаточно изучить княжну. Характер у человека такой… жесткий.

– Что я могу обещать княжне Горской в обмен на сотрудничество?

Император задумался.

– Что именно она желает?

– Она неоднократно говорила об этом, государь. Тихой и спокойной жизни вместе с родными и близкими. К примеру, в Березовском.

– Что ж. Это мы ей можем обещать, – кивнул его величество.

Романов подумал, что процент шпионов в Березовском будет весьма высок, но… какая разница?

Обещали-то жизнь спокойную, а под приглядом неких структур и служб оно завсегда спокойнее будет. Разве нет?

Да и Благовещенский не дурак. Понимает, что, раз попав в поле зрения Романова, из него уже не выйти. Но это плата за карьеру, да много за что…

– Когда, государь?

Иван Четырнадцатый не стал ломать комедию.

– Смотря сколько времени понадобится ученым.

Романов покачал головой.

– Ваше императорское величество…

Они отлично понимали, что изучать человека можно всю жизнь. Иногда – весьма этим изучением укороченную…

И сейчас в голосе Романова звучала укоризна.

– Это необходимо государству.

– Мария Ивановна и так сделала для государства многое. Она фактически пожертвовала жизнью. Если бы хоть один осколок попал в голову или в сердце…

Император нахмурился.

– Намекаешь на мою неблагодарность?

– Государь!

Романов выглядел оскорбленным до глубины души.

Как можно!?

А вот так… император и сам все отлично понял.

– Я сына не пожалел. И себя не пожалею…

– Она себя тоже не пожалела, государь.

Иван Четырнадцатый побарабанил пальцами по столу.

– Полгода.

– Ваше импе…

– Полгода, Игорь Никодимович. И она сотрудничает добровольно. А потом пусть убирается в Березовский. Выходит замуж… если все в порядке будет, я крестным ее очередного сына буду. Лично.

– Она по достоинству оценит эту честь, государь. Я уверен.

Император тоже это знал.

И оценит, и поймет, и…

Если выживет.

Или уже – когда очнется? Вполне возможно и это.

Что ж. Власть делает человека сволочью. Но его никто не упрекнет в том, что он сволочь неблагодарная.

Он должен княжне не только свою жизнь, и он отдаст долг. Пусть живет спокойно и счастливо.

* * *

Поздно вечером князь Горский сидел в своем кабинете.

Коньяк казался безвкусным, огонь – горячим, а из форточки невыносимо дуло.

Жизнь разлаживалась, стремительно и беспощадно. И все это из-за сопливой девчонки…

Алябьевы остались весьма недовольны и высказали много неприятного князю, который попытался втянуть их в свои авантюры. Еще и должен им остался.

Плохо.

Прав на дочь у него никаких. Раньше можно было как-то поиграть, но сейчас, когда она под защитой его императорского величества… Жить хотелось больше, чем жировать.

Внуки?

Вообще без шансов.

А ведь могло бы так хорошо все сложиться…

Деньги, деньги, деньги…

Князь и не помнил, когда ему было достаточно, а ведь в этом-то и беда. Счастлив не тот, у кого много, а тот, кому хватает. Ивану Горскому денег не хватало всегда.

В юности – он начинал свои дела.

В зрелости – деньги тратила жена.

В старости… можно подумать, что бабы золото плавят и хлебают половником. Или на тело мажут, столько его требуется!

Конечно, он согласился выдать дочь замуж за Демидова. Выгодный ведь брак, разве нет? Недовольна была Мария? Так дура-девка своего счастья не понимала! Муж – золото! Богатый, умный, расчетливый… ах, не Аполлон? Так и ты не Ариадна, или кто там еще… в греческой мифологии князь был не силен, если что и помнил с детства, так благополучно забыл за прошедшие годы.