Замок Кон Ронг - Галина Гончарова

Малыш поворачивается в воздухе, видит маму, которая опрометью бежит к замку, и…

Сколько длится падение с башни?

Недолго, но ему этого хватает с лихвой. Мальчик кричит от боли, разводит в стороны руки… и меняется!

Тельце покрывает чешуя, распахиваются крылышки. Небольшие, но их вполне достаточно, чтобы вернуть ребенка в руки любящей матери. Не тот у него вес… они выдерживают.

И на Ирэну смотрит чудовищная драконья мордочка.

— Мама… не плачь, мама…

— Я испугалась. Мне было чуть больше, чем тебе, я просто была в ужасе. Только что я чуть не потеряла сына, а теперь он превратился в чудовище. Что бы ты сделала на моем месте?

— Спряталась, — Джинджер даже не раздумывала.

— Вот это я и сделала. Схватила Эдварда и опрометью ринулась наутек. Остановить меня было некому… не самый умный поступок, но я тогда была почти безумна. Я бежала до поселка, я же тут выросла, каждую тропинку знала… меня приютил старый рыбак. Корт Симар. Очень уважаемая семья в поселке, очень… характерная. Мою мать они знали, и меня любили, а отца на дух не переносили, и он в это не лез. Если Симары начнут воду мутить, Кон’Ронг мигом потеряет половину рыбаков, их ведь не удержишь. Покидают сети в лодки, семьи посадят — и к другим берегам. Я наткнулась на него случайно…

Как это — бежать сломя голову с плачущим ребенком на руках, который хоть и превратился в чудовище, но остался ребенком, твоим ребенком, и плевать, что у него гребень, крылья и даже хвостик, зато жив?!

На последнем дыхании, без туфель, со сбитыми в кровь ногами, лишь бы унести сына от убийцы?

Когда Ирэна вылетела на сарайчик, в котором Корт хранил лодку, она даже сначала не поняла, что это такое. И Корта не заметила. А вот мужчина увидел все. И поймал ее. Не дал наделать глупостей.

— Корт всегда был умным и рассудительным, да и море — место такое, и Кон’Ронг… я и не знала, а оказалось, что в нас драконья кровь.

— Как так?

— Мой очень давний предок, Колин Торн женился на девушке-драконе. Откуда уж она взялась, никто не знает, но жили они счастливо, сына родили, двух дочек… старшая вышла замуж в королевскую семью. Младшая — за хозяина замка Кон’Ронг.

— Вот оно как…

— Да. Кон’Ронг, кровь дракона, хоть и разбавленная столетиями, но, видимо, в минуту смертельной опасности… Эдвард не понял сам, но испугался за меня. Или мой страх передался ему, и он смог обернуться. Но он был малышом… и не смог ничего сделать, чтобы вернуться обратно. Просто не понимал как. Не понимал, что с ним что-то не так, не мог понять… А потом стало поздно, слишком поздно.

В сарае было холодно, но Ирэна не мерзла. Корт сделал все для своей леди. Принес из дома одеяла, сколотил грубое ложе, даже игрушки для Эдварда достал бог весть где…

И Ирэна сидела и ждала вестей.

Сначала она хотела вернуться в замок, разорвать своими руками Дженни Фрумс… отговорил тот же Корт. Принес известия из замка.

Оказывается, у Ирэны Гервайн было наследственное безумие. Она выкинула сына с башни и прыгнула вслед за ним. В море.

Да, наглость — первое оружие подлеца.

Дженет врала всем в глаза, а Ирэне нечего было ей противопоставить.

Допустим, она вернется в замок, даже не вцепится негодяйке в волосы с порога, но… и что?

Ленточка?

Не доказательство. Слова против слов, и кому поверят? Может быть, Ирэне. А может быть — и нет. Дженет Фрумс стала леди Кон Гонг и женой человека, который выносит приговоры. Поверит ли отец в такое?

Что-то подсказывало Ирэне, что если и поверит, то… вряд ли Дженет ждет что-то серьезное. Нет доказательств. А если предъявить Эдварда…

А этого сделать было и нельзя.

За несколько дней Ирэна тщательно осмотрела своего мальчика, все больше понимая, что не выдаст его за человека. Никак.

Чешуя, гребень, хвост, когти на верхних и нижних лапах… общие очертания человеческие, но это лишь пока не приглядываться. И глаза, громадные алые глаза с вертикальными зрачками, нечеловеческие…

Допустим, она покажет малыша…

Какая жизнь его ждет?

Рядом с ненавидящим его дедом, который и не защита, и не опора, рядом с убийцей, рядом с… нормальными людьми? Кем его будут считать? Монстром? Уродом?

Да.

Но что же тогда делать?

Подсказал тот же Корт.

— Корт был неглупым человеком, говорят, в молодости даже пиратствовал, вот он и присоветовал. Ждать мужа и уплывать с ним. Может, и надолго, лет на двадцать, чтобы малыш окреп. Тогда в силе был мой отец, его шлюха… сейчас отца нет, а Дженет Фрумс… все поняли, что она из себя представляет. Да, наше возвращение чуть отложилось, но это как раз мелочи.

— А из-за чего?

— Мой муж заболел. Мы не смогли оставить его.

— А у вас есть еще дети?

Ирэна усмехнулась.

— Муж не захотел еще детей от… чудовища. Он не бросил нас, но и детей старался не допустить. Я не настаивала — Эдвард занимал все мое время и внимание.

И горечь в голосе. Вот ведь…

Не предательство, а все равно душа болит.

— Кошмар. Без родных, на чужбине, без денег…

— Мы не в землянке жили, — усмехнулась леди Ирэна. — У нас был свой дом, свое дело, у мужа несколько десятков кораблей…

— Откуда?

— Кон’Ронг. Ты же не думаешь, что я сбежала с пустыми руками?

О нет. Так плохо о леди Ирэне Джинджер точно не думала.

— Перед отъездом я пришла в замок через потайной ход, выгребла все, что смогли унести четверо сильных мужчин, мы все погрузили на корабль и отплыли. Кстати, именно поэтому обеднел Кон’Ронг. Мой отец не умел зарабатывать и вкладывать деньги, а Дженни могла лишь клянчить и тратить.

— А почему вы сейчас этим ходом не воспользовались?

— Его завалило.

— Обидно… поэтому Эдвард и лез на башню? А крылья?

— Он может планировать, а не летать. Только сверху вниз. А его когти, как оказалось, отлично подходят, чтобы лазить по камню.

— Такие острые?

— Да. Это как инстинкт… не знаю, как лучше сказать. Там, где мы жили, Эдвард обожал лазить по горам.

Джинджер не стала спрашивать, где они жили, как жили… Ясно же все и так. И горе матери, которой изуродовали ребенка, и жажда мести… на тридцать лет она забыла обо всем. Жила счастливо, насколько могла, делала все, чтобы… забыть?