Ловец видений - Сергей Лукьяненко

– Что ж ты, братец, не намекнул мне, что я… тоже, как ты?

– Я намекал, ты не хотел понимать, – таким же шепотом ответил маленький симулякр. – А вначале и сам не понимал. Ты совсем как человек.

– Не скромничай, и ты как настоящий, – великодушно сказал Григ. – Креч победит?

Август-Роберт кивнул.

– И прикончит Марию?

– Спираль его манит. Он очень сильный, да. Но Спираль умеет убеждать, – Григ почувствовал, что ладонь у мальчишки вспотела. – Это будет мерзко. Я видел.

– Подожди… это уже случалось? – Григ нахмурился.

– Конечно.

– И что будет дальше?

– Да ничего! Мария исчезнет.

– А Креч? Уничтожит Артефакт?

Август-Роберт по-взрослому вздохнул:

– Не, ты точно тупой, как настоящие… Подчинить себе Спираль Снов – это значит принять ее. Подчиниться. Не захочет он ее уничтожать. Его все будет устраивать.

Он посмотрел на Грига.

– А если Мария победит, то она настоящий мир переделает под Страну Сновидений.

– Это же замкнутый круг… – прошептал Григ.

Вот теперь для него все сошлось.

Когда-то давным-давно юный Сноходец Говард вышел из Города и прошел сквозь пустыню своих кошмаров. С каждым шагом, дурманящим сильнее опиума и убивающим не менее надежно, он закручивал Спираль Снов, точку сборки, которая создала нынешнюю Страну Сновидений.

А когда понял, что сотворил – ушел навсегда.

Снотворцы не могли овладеть Великим Артефактом. Они были лишь полубоги, при всей силе и величии им уже не суждено было стать повелителями Сновидений. Не зря те из них, кто это осознавал, уходили в Просторы, создавая свои собственные миры.

Шанс изменить Сны был лишь у Сноходцев.

Но если те пытались подчинить себе чужую точку сборки, им нужно было понять ее до конца. А понять до конца – это подчиниться.

– Креч! – выкрикнул Григ. – Не надо! Тебе не нужна Спираль Снов! Креч, это ловушка!

Креч поднимался с пола. Хрустел, ломаясь, камень под его ногами. Креч медленно вырастал, тянулся головой к потолку – но и потолок отступал, возносился вверх.

Черный Замок готов был принять нового хозяина.

– Не лезь, самоуверенный симулякр, – пробасил тролль. – Дела людей не касаются тварей.

Мария, против ожиданий, до сих пор не сломалась. У нее и впрямь была хорошая мотивация. Нет, она не выросла. Но движения ее стали порывисты и быстры настолько, словно Григ смотрел на ускоренную запись. В руках возникли тонкие стилеты из черного металла, на губах заиграла злая улыбка.

Август-Роберт привстал на цыпочки и прошептал на ухо Григу:

– Ты не бойся. Ничего ведь не изменится. Они приходят и уходят, каждый думает, что он самый-самый. Это не страшно…

– Это противно… – сказал Григ.

Август-Роберт вздохнул:

– Хорошо, что ты все-таки не Сноходец. Ты хороший друг.

– А Креч – мой друг, – с болью сказал Григ.

Краб выступил вперед. Поднял лапу и щелкнул клешней, будто рефери на ринге, дающий отмашку к бою.

Креч с ревом метнулся к Марии.

Та ускользнула из-под падающих на нее кулаков, полоснула тролля по животу кинжалами.

Креч тяжело развернулся, начал наступать снова, широко раскинув руки.

– У симулякров не бывает друзей среди людей, – сказал Август-Роберт. – Мы такими созданы. Для дружбы нужна свободная воля, а у нас ее нет.

– Значит, я особенный, – прошептал Григ.

Посмотрел на нож, до сих пор зажатый в руке.

– Пошли, – сказал он и потащил Августа-Роберта вдоль стены, мимо топочущего каменного монстра, вокруг которого вихрем кружилась женщина с ножами. Мимо двух единственных настоящих людей в Черном Замке.

Но если он, Григ, не человек, почему он всегда поступал по-своему?

Может быть, он и впрямь защищал Августа-Роберта оттого, что чувствовал – «мы одной крови». Но о собаке-то он сам мечтал! И искушению Черного Замка почти поддался, а ведь на симулякров тот не влияет.

Насколько он особенный?

И насколько у него есть эта дурацкая свобода воли, которая отличает людей от ангелов и тварей?

Он твердо знает лишь одно – Страной Сновидений не должен править живой властитель, использующий ее как инструмент для власти над миром. И Спираль не должна подчинить себе самоуверенного тролля, сказавшего когда-то, что если у человека не будет друзей, то сердце окаменеет.

– Григ, мне больно! – выкрикнул Август-Роберт, которого он волочил за собой. – Ты чего…

Мальчишка замолчал, когда понял, что Григ тащит его к хрустальной призме в углу зала.

– Григ! – взвизгнул он в ужасе.

– Молчи! – Григ прижался спиной к хрусталю и почувствовал, как тот начинает размягчаться, плыть под его телом. – Молчи, глупый! Держи!

Он вложил в дрожащие руки нож.

– Это мое решение, понял? – сказал Григ. – Ты же это делал?

Август-Роберт замотал головой.

– Хорошо, не ты, но ты видел, тут нет ничего сложного, – сказал Григ, приставляя кончик лезвия к груди. – Уверен, у тебя хватит сил.

– Ты же не простец, ты не проснешься! – выкрикнул Август-Роберт. – И не воскреснешь, ты не для этого создан!

– Ну, может быть, наконец-то засну? – спросил Григ.

И рванул руки Августа-Роберта на себя.

Нож вошел ему в грудь легко, словно в бумажный лист.

Хрусталь за спиной превратился в мягкое трепещущее желе.

И Григ поплыл в него, утопая, оставляя в прозрачной массе алые брызги крови, сжимая рукоять ножа, выпущенную мальчишкой, глядя на поворачивающегося в его сторону краба, на упоенно сражающихся и не видящих ничего вокруг тролля с выщерблинами на каменном теле и женщину с обожженной щекой.

«Надо обязательно придать лицу выражение снисходительной иронии» – подумал Григ.

Но мир почему-то переворачивался, зал теперь был сверху, кричащий что-то Август-Роберт застыл над головой, Апломбная Такса взвилась в прыжке, тролль и женщина наносили друг другу удары, медленно, будто под водой, прыгая по превратившемуся в потолок полу, а краб смешно перебирал ногами, забыв о сражающихся и спускаясь к нему. И Григ понял, что зловещий жертвенник был не более чем антуражем, а работать с ним краб будет прямо в прозрачной глыбе – щелкая челюстями и клешней, выпуская из хоботков жидкое золото и серебро, азартно творя из Грига пятую фигуру и завершая строительство Черного Замка.

«Я и прав, и не прав, – подумал Григ ошарашенно. – Я тоже ошибался. Сила, искусство, эмоции, интеллект… требовалась еще воля. Без этого нет полноты. А волю не принести жертвой, это должно быть самопожертвование. Вот теперь… теперь Черный Замок достроен, Спираль Снов замкнулась в бесконечности. Эта Точка Сборки завершена раз и навсегда. Ей больше никому не овладеть. Значит, Страна Сновидений в безопасности. Я симулякр, но все-таки я почти человек, у меня была свободная воля… и я ей распорядился…»