Ловец видений - Сергей Лукьяненко

Краб вытянул клешню, вонзая ее в мягкий хрусталь.

И Григ закрыл глаза, хотя это никак не вязалось с выражением снисходительной иронии, которое он хотел сохранить.

Великий Мастер Роберт тоже был прав и не прав одновременно. Григ не отдал Августа-Роберта крабу. Но Григ прошел свой путь, и он ему совсем, совсем не понравился.

Но ведь никто и не обещал, что конец пути будет хорошим?

Смерть оказалась не страшной, но противной – совсем как монстры Говарда, порожденные когда-то его усталым разумом.

У Грига болело в груди, там, где у живых людей бывает сердце.

И это ужасно злило.

Стоп!

Наверное, у мертвых тоже может что-то болеть. Люди успокаивают друг друга, говоря о покойных «отмучался», но кто им сказал, что муки прекратились? С той стороны еще никто не возвращался, даже Снотворцам заказан путь назад.

А вот злиться мертвые точно не могут, чего им злиться-то? Если, конечно, они не привидения или зомби из квартала Ночной Жути, где бывают либо сбежавшие с Детской Площадки малыши, либо впечатлительные девицы-простушки, которые, впрочем, в последнее время предпочитают целоваться с зомби, а не убегать от них с криками…

Подумав об этом немного, Григ пришел к единственно возможному выводу.

Он, вероятно, не умер.

Григ открыл глаза.

Он лежал в кровати, на скомканной простыне, в незнакомой комнате с глухо зашторенными окнами. Стены в обоях с невнятным рисунком, под потолком выключенный плафон, унылый, как сама идея плафона. Воздух пах затхлостью и пылью.

На тумбочке у кровати стоял наполовину пустой стакан с водой.

Или наполовину полный?

Григ подумал об этом немного и решил, что вода всегда остается водой, а у него пересохло в горле. Он сел, опустив ноги на холодный пол. Выпил воду. Внимательно прислушался к ощущениям.

Так все было раньше или иначе?

Одежда нашлась небрежно брошенной на стуле в изножье кровати. Григ оделся, почесал грудь – шрама не было, но кожа напротив того места, где должно быть сердце, зудела. Осторожно подойдя к приоткрытой двери, Григ прислушался.

За дверью тихонько разговаривали, он слышал невнятное «бу-бу-бу». Это внушало опасения, но Григ больше не мог оставаться в неведении.

Он открыл дверь и вышел в соседнюю комнату.

Тут было куда привычнее.

Большой круглый стол из искрящегося стекла, в центре стола – хрустальная ваза, заваленная экзотическими фруктами. На стуле, забравшись с ногами, сидел Август-Роберт Кларк, в кресле рядом – немолодая смуглая женщина со следами старого ожога на лице, на металлической табуретке, сваренной из обрезков рельсов, – черный каменный тролль. У ног тролля били по полу хвостами мастиф и самоуверенная такса. За окном вставали горы с покрытыми белым снегом вершинами и густо-зеленым лесом на склонах.

В небе над горами парил белый дракон.

– Фух… – сказал Григ, прислоняясь к дверному косяку. – Как же я рад вас видеть!

– Даже меня? – поинтересовалась женщина.

Григ махнул рукой – да, даже ее.

– Я ведь что подумал, – объяснил он. – Когда открыл глаза в этой убогой комнате…

– Эй, – сказал Креч. – Это моя настоящая комната! Я тебе приснил свою комнату!

– Не сомневаюсь, – фыркнул Григ. Присел, обнял подбежавшего мастифа, взял на руки бешено крутящуюся таксу. – Тихо, тихо, вот он я… Так вот, первой мыслью у меня было, что я проснулся от кошмара. Все, все было кошмаром, а сейчас я открыл глаза – и я живой, я настоящий. Ты, Мария, к примеру, моя жена…

Женщина расхохоталась.

– Август-Роберт – сын, Креч – лечащий врач, придумавший, как вывести меня из долгой комы…

– Страшно стало? – полюбопытствовал Креч.

– Жуть, – признался Григ. – А где этот… многоногий…

Креч и Август-Роберт переглянулись.

– В Замке. У него психологическая травма, – сказал Креч.

– Его вначале сожрали, а потом им погадили в углу, – уточнил Август-Роберт. – Он к такому не привык.

– У Клифа странное чувство юмора, – согласился Григ, гладя Апломбную Таксу. – Что со Спиралью Снов?

Вместо ответа Август-Роберт бросил ему круглый медальон на цепочке. Григ поймал, глянул. Следы от молота исчезли, спираль была целенькой – сворачивалась в точку или разворачивалась из нее, как посмотреть.

– Ты ее завершил, – сказал Креч. – Достроил Замок.

– А, – сказал Григ. – Круто. Так пятая камера осталась пустой?

Сидящие за столом переглянулись. Повисло неловкое молчание.

– Вообще-то нет, – сказал Креч. – Не пустая.

– А, – еще раз сказал Григ, осмысливая. – Ну да, это же Сны. Я надеюсь, у меня на лице осталось выражение иронии?

– Да, – подтвердил Креч.

– Снисходительной?

– Снисходительнее не бывает.

– Никаких важных органов я не утратил? Не держу в руках того, чему место в штанах?

Креч ухмыльнулся:

– Честно говоря, не обратил внимания. Хочешь пойти, глянуть?

– Ну нафиг! – Грига даже передернуло. – Чем я только думал, когда туда полез? Эй, так я теперь хозяин Страны Сновидений? Почему я этого не чувствую?

– Ты не хозяин и хозяина никогда не будет, – терпеливо объяснил Креч. – Ты забил собой этот единственный канал, заклинил триггер. Но ты не человек и никакой особой власти не обрел. Я так думаю.

Григ посмотрел в окно. Прищурился. Спросил:

– А там не появилось вулкана вместо горы? Извергающегося разноцветными крылатыми пони, отчаянно гадящими радугой в полете?

Август-Роберт вскочил, подбежал к окну. Посмотрел. Разочарованно сказал:

– Нет!

– Значит, не обрел, – вздохнул Григ.

– Ты полез в камеру, чтобы стать всемогущим? – спросила Мария.

– Нет… – Григ помедлил. – Ну, не в первую очередь.

– Чтобы люди не смогли контролировать Страну Снов, – понимающе кивнула Мария.

– И это не главное, – признался Григ. – Но у меня был друг, Сны свели его с ума. Я не хотел, чтобы то же самое случилось со вторым.

Креч тяжело поднялся и пошел к Григу.

С каждым шагом он становился все ниже и ниже. Камень крошился, осыпался острыми хрупкими осколками. К Григу подошел человек – средних лет, не особо примечательной внешности, в старомодных очках с толстой оправой.

– Хренов симулякр, – сказал Креч. – Никогда не думал, что назову сотворенного в Снах другом.

Он неловко обнял Грига и пошел обратно, при каждом шаге становясь больше и вновь обрастая каменной броней.