Сила Немногих - Джеймс Айлингтон

— Что это за место? — Любопытство наконец берёт верх над очевидным нежеланием женщины с нами разговаривать. — Мы под Инфернисом?

— Да.

Я разглядываю стремительные потоки, над которыми мы пробираемся, затем — струи воды, низвергающиеся из тьмы вдали. — Значит, это своего рода переполнение. — Я видел, как уровень воды Инферниса в долине за городом постоянно поднимается и опускает, но наверху, в Дуате, он, казалось, никогда не меняется. Я представляю себе огромный водопад на северной внешней стороне чёрной пирамиды, где река вырывается из Дуата и почти сразу падает с высоты ста футов. — Он направляет излишки сюда, а затем снова соединяется за городом? — Разница высот делала бы это логичным.

Она смотрит на меня проницательно. — Мне говорили, что часть этой воды питает колодцы. Но больше я ничего не знаю.

Я снова смотрю на каналы, уходящие под наши ноги. Колодцев в Нетер-хертет немного, хотя я знаю от Ахмосе, что на востоке они куда более распространены. Чистая вода, доступная всем для мытья или питья. Но жителям Запада последнее ни к чему. — Как её делают безопасной?

Наша проводница либо не слышит, либо, скорее всего, просто не замечает вопроса. И, вероятно, сама не знает ответа. Я оставляю это.

Вскоре мы перебираемся через основной поток, затем продираемся сквозь ещё два зеленоватых облака — и наконец женщина открывает сравнительно небольшие ворота из обсидиановых прутьев и жестом приглашает нас войти. Внутри темно, освещено лишь зеленоватым мерцанием стремительной воды снаружи. Я вглядываюсь в полумрак, силясь разглядеть хоть что-то за силуэтом Ахмосе и суровыми серыми стенами.

За спиной — гулкий удар.

Я оборачиваюсь. Ругаюсь. Бросаюсь вперёд. Слишком поздно. Статная незнакомка и ребёнок стоят по другую сторону решётчатых ворот, и я ещё до того, как врезаюсь в них и пытаюсь дёрнуть, понимаю: заперто.

— Что ж. Теперь можно поговорить, — произносит женщина, поднимая ключ, которым только что нас заперла, прежде чем спрятать его в карман. — И отвечайте честно. Вы были весьма проницательны в своём наблюдении: эти ходы служат переполнением для Инферниса, когда великие бури на юге разгоняют реку сильнее, чем должно течь через Дуат наверху. Это случается каждые несколько дней, и когда происходит, пространство, в котором вы находитесь, затапливается. — Она пожимает плечами, предоставляя нам самим додумать остальное.

Вэк. Я думал было незаметно использовать Волю на девочке рядом с ней, основываясь на том, что сказал ранее Ахмосе, но это казалось неправильным из-за её возраста. Теперь я жалею о своей щепетильности. — Мы говорили только правду. — Голос остаётся ровным и спокойным. Столько же ради Ахмосе, сколько ради себя; краем глаза я вижу, как тот неизбежно начинает паниковать. Я изучаю очевидное самообладание женщины. Внезапно хмурюсь. — Вы Нетикрет, не так ли.

Лишь лёгкое раздражение выдаёт, что я угадал верно. Она щурится сквозь прутья, словно мы — загадка, которую нужно решить. — А ваш спутник — Ахмосе аль Мак. Юнктий и беглец из Ка. Тогда как вы… вас словно не существует. Как вас зовут?

— Сиамун. — Имя, которое мы с Ахмосе выбрали, когда стало ясно, что выполнить задание с той быстротой, на которую я рассчитывал, не получится. Повязки на лице не скроют имя, звучащее явно необычно.

— Что ж, Сиамун. Признаться, когда мне сообщили, что меня хочет видеть некто, я решила, что передо мной новый вид юнктия. Какая-то новая уловка Ка. Обычно у меня не бывает клиентов на этой стороне моста.

— Клиентов?

Нетикрет чуть наклоняет голову набок. — Полагаю, вы ищете услуги месектет?

Я не знаю этого слова, но когда бросаю взгляд на Ахмосе, вижу сразу, что он знает. Скулы чуть напрягаются.

Кем бы ни была Нетикрет — он ей не рад.

— А. — Нетикрет тоже это замечает. — А. Что ж. Это действительно интересно. Если вам не нужны мои услуги, то зачем вы меня разыскивали? И как вы узнали моё имя? — Её тёмные карие глаза впиваются в меня. Непреклонно. Жёсткая женщина под маской изысканного обаяния. Она и правда не выпустит нас, пока не получит ответ.

Я подхожу к решётке, разводя руки в осторожном жесте миролюбия. — Нам просто нужно перебраться на другой берег реки. Я не солгал о том, откуда узнал ваше имя. Мне его дал человек по имени Джедеф. Он сказал, что вы помогли ему покинуть город, и я подумал: если вы знаете, как вывести человека за пределы, возможно, у вас есть пути, о которых Надзирателям неизвестно. — Я кивком указываю на пространство снаружи. — Что, похоже, оказалось верной догадкой.

Долгая пауза. Нетикрет бесстрастна, пока взвешивает услышанное, постукивая длинными изящными пальцами друг о друга. — Вы говорите, что пришли из пустыни.

— Да.

Нетикрет никак не реагирует. — Ка проявляет живой интерес к вашему другу. Именно поэтому?

— Нет. Когда я прибыл, то помог ему бежать. От… того, чтобы его превратили во что-то вроде Надзирателя.

— Но хуже, — добавляет Ахмосе у меня за спиной.

Снова долгое молчание — Нетикрет оценивает. Я прижимаюсь к решётке. — Послушайте. Мы пришли с добрыми намерениями…

— Вы пришли, выкрикивая моё имя всем, кто готов был слушать. Это прямая противоположность вежливости в моём ремесле. И не знаю, что вас побудило выдвигать подобные заявления, но вы не пришли снаружи. Никто не приходит снаружи, и я никогда никому не помогала покидать Дуат. Я не столь жестока. — Голос её твёрд.

Вэк. — Я говорю правду. Не знаю, почему Джедеф сказал, что вы ему помогли, но он так сказал. — Когда Каэрор допрашивал Джедефа, тот не мог лгать. Может, ему помогла другая Нетикрет? Это кажется маловероятным. — Правда, он думал, что вы — мужчина.

— Мужчины всегда так думают.

Я кривлюсь. — И всё же — могли ли вы помочь ему, так и не встретившись с ним лично? На нём был вот такой. — Я поднимаю скарабея-медальон, что она дала нам раньше.

Она не попадается в ловушку, не приближается настолько, чтобы я мог дотянуться сквозь решётку. И всё же что-то промелькнуло в её выражении. Едва уловимая заминка. — Я не расстаюсь с хепри так легко.

— Судя по всему,