Песня Вуалей - Дарья Кузнецова

От вынужденного заточения была определенная образовательная польза: я вполне освоилась с анахронизмами, и необходимость в словаре почти отпала. Так что теперь я могла знакомиться с образцами окололитературного творчества предков без особых затруднений, и чтение из поиска ответа превратилось в развлечение. От занимательного процесса меня впервые за сегодня отвлек во второй половине дня настойчивый стук в дверь.

– Лейла, открой, пожалуйста, это я, Халим, – послышалось снаружи. До этого момента я прикидывала, стоит ли открывать или нет, но знакомый голос избавил от сомнений. Так что, отложив тяжеленный талмуд, я сунула ноги в тапки и пошла к двери. Вот, честное слово, я начинаю чувствовать себя в этом месте как дома. Скорее бы все закончилось!

– Привет еще раз. Ты чего? – растерянно уточнила я, пропуская молодого человека внутрь. Он выглядел очень озадаченным и смятенным.

– Да тут, понимаешь ли, мне на входе вручили странное письмо, – проговорил он. – Из императорской канцелярии Дагору для тебя.

– Для меня? – переспросила я, забирая протянутый Халимом плотный конверт. На нем действительно стояла богатая трехцветная (синий, зеленый, золотой) печать императорской канцелярии и красовалась озвученная следователем надпись «Подполковнику Дагору Зирц-ай-Реттеру для магистра Лейлы Шаль-ай-Грас». – Как думаешь, это можно вскрыть или оно может нести какую-то опасность?

– Вообще, всю входящую корреспонденцию очень тщательно проверяют на предмет возможных диверсий, – пожал плечами Халим. – Да и, не буду скрывать, мне безумно интересно, что внутри, – обезоруживающе улыбнулся он. – Так что я бы открыл.

– А мне совсем не интересно, потому что вряд ли там что-то приятное, – вздохнула я, но принялась распечатывать конверт. Наверное, стоило бы с этим подождать до возвращения Разрушителя, но, боюсь, до тех пор я изведусь от любопытства. Да и письмо в конечном счете для меня… в любом случае не думаю, что Дагор будет сильно сердиться. – Ничего не понимаю, – пробормотала, пробежав взглядом единственный лист гербовой бумаги, на котором значилось только короткое распоряжение и стояла размашистая, – вероятно, императорская – подпись.

– Ну что там, что там?! – Халим рядом едва не подпрыгивал от нетерпения, но заглядывать через плечо ему не позволяло воспитание.

– Вот, – пожала я плечами, протягивая ему письмо. – Велят явиться завтра за час до полудня в Полуночный дворец, и никаких пояснений. Зачем я им понадобилась, хотелось бы знать?

– Подпись императорская, – озадаченно кивнув, подтвердил мое предположение парень.

– Раз велят, надо идти, – вздохнула я.

– Ты у Дагора спроси, что он скажет. Может, он тебя и сопроводит, а то и вправду как-то странно. Ладно, я корреспонденцию доставил, побегу дальше делами заниматься, а то господин подполковник с меня голову снимет, – улыбнулся он и ушел, оставив меня в одиночестве. Правда, сосредоточиться на чем-нибудь полезном не получалось еще долго: я мучилась рассуждениями о причинах вызова скромной меня в императорский дворец, и все возможные варианты мне не нравились.

Следователь вернулся в свой кабинет немногим позже заката, чем сильно меня удивил.

– Ты сегодня рано, – хмыкнула я.

– Ночью люди спят, и допрашивать их затруднительно. А тех, кто не спит, под рукой пока нет. – Разрушитель подошел к дивану, на котором сидела я, и протянул мне руку. Я поспешно отложила книгу, вцепилась в протянутую ладонь и через мгновение оказалась в объятиях мужчины. Некоторое время мы увлеченно целовались, потом Дагор слегка отстранился и с задумчивой улыбкой провел ладонью по моей щеке. – Оказывается, это удивительно сложно: не думать о тебе весь день. Последние несколько часов пытался на все плюнуть и приехать сюда.

– И снова у нас с тобой схожие проблемы. Приятно, – усмехнулась я в ответ. – Да, кстати, о проблемах! Сегодня Халим передал мне какое-то странное письмо с приказом явиться завтра в Полуночный дворец, я хотела спросить, что делать.

Дагор с мрачным вздохом выпустил меня из охапки и огляделся.

– Вот это письмо? – уточнил он, поднимая отложенный мной в сторону конверт. – Его Величество, как всегда, лаконичен, – хмыкнул сыскарь. – Не волнуйся, ничего страшного тебе не грозит. Император желает посмотреть на элиту Иллюзионистов, а ты, уж извини, очень сильный маг.

– Зачем ему это? – озадаченно уточнила я, вновь присаживаясь на диван.

– Его Величество заинтересовался событиями в Доме Иллюзий. Амар-ай-Шрус умер, но логично предположить, что в стаде с одной паршивой овцой может найтись и другая. Да и сложно поверить, что никто не знал о таких… продолжительных развлечениях одного из Владык. Так что пойти все-таки придется.

– Я об этом при прочтении письма догадалась, – усмехнулась я. – Хочешь кофе?

– Хочу, – улыбнулся он и направился к шкафу с посудой.

– Я вообще предлагала сварить, – удивленно хмыкнула я, поднимаясь и следуя за ним.

– Да я и сам могу. – Мужчина пожал плечами. На мгновение задумавшись, я решила не сдерживаться от секундного порыва и шагнула к Дагору ближе, обняла сзади за пояс, крепко прижалась, уткнувшись носом между лопаток. Он на мгновение замер, потом развернулся, приобнял меня за плечи. – Ты чего?

– Не знаю. Мне тревожно. Волнуюсь за тебя, да и вся эта история мне очень не нравится, – пробормотала, с наслаждением впитывая его тепло и спокойствие.

– Странно. Две минуты назад ты вроде бы была совершенно спокойна, а сейчас вдруг действительно встревожена. Я плохо на тебя влияю, – озадаченно проговорил Дагор.

– Когда тебя нет рядом, у меня есть хоть какая-то возможность отвлечься от мыслей о тебе, а сейчас ни о чем другом думать не получается. Может, ну его, этот кофе?

– Нет уж, – тихо засмеялся он. – Сегодня я настроен все-таки выпить кружечку.

– Что, и никаких шансов тебя переубедить?

– Ты, конечно, можешь попробовать, но шансов мало, – мрачно подтвердил он.

Кофе мы в итоге все-таки выпили. А вот к бумажной работе приступить у Разрушителя не получилось. Наверное, он не слишком-то к ней стремился.

Странное ощущение. Когда он обнимает меня, целует, и я каждой клеточкой тела ощущаю его близость, чувствую себя настолько живой, насколько никогда не могу почувствовать в одиночестве. Как будто только в такие моменты я становлюсь целым, полноценным существом, а в иное время – я лишь иллюзия человека.

Утром Дагор убежал спозаранку, но клятвенно обещал, что сам отвезет меня, сам же встретит после разговора с Его Величеством, и наказал не волноваться. Легко ему было говорить – не волноваться! Предстоящее мероприятие здорово меня пугало. Причем не встречей с императором, хотя после предыдущей и единственной остались не самые приятные воспоминания, а перспективой общения с Владыками. Да, пусть моего персонального ужаса Амар-ай-Шруса уже не было в живых, но остальных хозяев Дома я тоже не слишком-то любила. Одно утешение: там будет Пир, можно будет за него спрятаться.