Песня Вуалей - Дарья Кузнецова

– Ваше Величество, это не стоит… – с растерянностью и даже как будто опасением начал Разрушитель.

– Да не бойся, я не буду устраивать балаган, – рассмеялся император. – Латифа настаивала, не могу же я с ней спорить!

Я смутно вспомнила, что Латифой зовут нашу императрицу (затворничество которой вылилось в то, что ее вообще мало кто знал). Правда, пониманию диалога это не способствовало. В мыслях и чувствах царили раздрай и сумятица. Ни вспоминать, ни осознавать, ни рассуждать не только не хотелось, но и не моглось. Только стоять вот так, спрятавшись от всего мира на широкой груди грозного Разрушителя и не верить в существование реальности за пределами этих объятий.

– Как вам будет угодно. Ваше Величество, но, может быть, все-таки перенести Возложение? – явно без особой надежды проговорил Дагор.

– Все, что мог, я тебе на эту тему сказал, и неоднократно. Упрямец… не гневи меня, надоел уже!

– Простите, Ваше Величество, – тут же пошел на попятную Разрушитель.

– Ладно, надеюсь, моя идея с организацией не отобьет у тебя служебное рвение, – опять рассмеялся Бирг Четвертый. – Пока мне нравится, как ты работаешь. Такими темпами даже есть шанс успеть всех переловить.

– Ваше Величество, вы же знаете, что это может не помочь, – проворчал Дагор.

– Знаю, – легко согласился хозяин кабинета. – Все, уйди с глаз моих, предателя я тебе выявил, иди работай дальше! Хотя нет, постой, – вдруг передумал он, когда Разрушитель слегка отстранился, перехватывая меня за руку. – Твоя красавица, по-моему, что-то хотела у меня спросить еще в приемной, но теперь стесняется. Спрашивай, – прозвучало это не как разрешение, а как приказ, и я не рискнула ослушаться.

– А кто та пожилая женщина? – осторожно уточнила я, не поднимая глаз выше солнечного сплетения Его Величества. Вопрос всплыл в голове сам собой. И я даже не стала задумываться, как император узнал о его существовании, почему именно его посчитал достойным ответа и как заставил меня о нем вспомнить. Довольно с меня тайн, тем более чужих. – Она тоже у вас работает как секретарь?

Несколько секунд повисела тишина, а потом император вдруг совсем по-мальчишески восхищенно присвистнул. Я даже подумала, что почудилось, и рискнула проверить, бросив взгляд на его лицо. Нет, Его Величество действительно смотрел на меня с восторженным любопытством. Не к добру это!

– Дагор, береги эту женщину! – неожиданно заявил он. – Она мне еще пригодится.

– В каком смысле? – испуганно выдохнула я, но тут же смутилась и поспешила отвести взгляд и опять спрятать лицо на груди своего мужчины.

– Не в том, в котором вы оба подумали. Ох, и лица у вас стали! – опять засмеялся хозяин кабинета. – Впрочем, чему я удивляюсь, ты же дочь Рошана, – уже не очень весело хмыкнул император. Я не сразу сообразила, что последняя реплика не была связана с предпоследней. Хотела спросить, при чем здесь отец, которого я, в отличие от матери, совсем не помнила, но вовремя прикусила язык. – Та, как ты выразилась, женщина, что ты видела в приемной, это смерть собственной персоной.

– Смерть? – одновременно с Дагором растерянно переспросили мы.

– Ну, если уж совсем точно, одна из верных слуг Караванщика, – ответил Его Величество ироничной улыбкой. – Меня стережет. Нет, Дагор, наоборот, – он с легкой насмешкой махнул рукой. – Она меня охраняет, а не поджидает. Но вы, во-первых, особо не распространяйтесь, а во-вторых, она тоже не всемогущая, так что, подполковник, иди и работай. А то вдруг она расстроится, потеряв такую спокойную должность?

– Так точно, Ваше Величество, – опять перехватив меня за руку, коротко поклонился Дагор. Я запоздало вспомнила, что даже не поприветствовала правителя, входя в кабинет, и поспешила исправить эту наглость хотя бы прощанием, тоже склонившись в глубоком поклоне.

К моему облегчению, когда мы вышли, пожилой леди в вуали уже не было. А то я не представляла, как бы могла на нее теперь отреагировать.

– Дагор, а какое отношение к этой странной женщине-смерти имеет мой отец? – осторожно уточнила я, когда мы в сопровождении белоштанного покинули приемную, быстро преодолели путь по коридорам дворца и погрузились в ожидавший у порога экипаж.

– Увы, понятия не имею, – он пожал плечами. – Твой отец был загадочной и противоречивой личностью, мне так и не удалось выяснить про него ничего конкретного, кроме того факта, что он имел манеры аристократа и великолепно владел саблей, – пояснил мужчина, и у меня не было причин ему не верить. – Ну, и того, что информация о его личности есть у императора, и он почему-то не хочет ею делиться. Мне кажется, Тай-ай-Ришад исполнял для венца какие-то важные щекотливые поручения, примерно как Тахир в свое время.

– И ты?

– И я, – усмехнулся он. – Таких людей не то чтобы очень много, но хватает. Кстати, Его Величество взял тебя на заметку, и, возможно, тебе тоже предложат что-нибудь эдакое. Не пугайся так. Во-первых, все исключительно добровольно, а во-вторых, вряд ли он поручит тебе нечто, не отвечающее твоим моральным принципам и способностям. Ну, попросит о каком-нибудь чуде, подумаешь. Что тебе, сложно побаловать монарха?

Я только возмущенно фыркнула. Сам догадается, что я думаю о подобных его шутках.

– А куда мы едем? – озадаченно уточнила я, понимая, что кварталы, проплывающие за окном, располагаются в противоположной ИСА стороне.

– Я хочу немного осмотреться на месте Возложения Венца, – пояснил мужчина. – Собирался сделать это, пока ты будешь в Полуночном, но меня через квартал вернули назад для подготовки ареста. Извини, эта тема тебе неприятна, – опомнился он, когда я рефлекторно крепче стиснула его ладонь и прижалась к плечу.

– Да уж, – вздохнула я, пытаясь выдавить из себя ироничную усмешку. – Мне кажется, у нас с тобой похожая ситуация. Он… правда виноват? У меня не укладывается в голове, как же так. Добрый милый Пир, и вдруг – заговор. Почему он на это пошел? Зачем? И что, он тоже хладнокровно хотел меня убить?!

– Все выяснится, я пока и сам не знаю, – ответил Дагор и решительно обнял меня, устраивая у себя на коленях. Сразу стало не страшно и не больно, а просто очень обидно и немного грустно. – Его сейчас будут допрашивать.

– Без тебя?

– Допрашивать собственного кровника? Нет, спасибо, – хмыкнул мужчина.

– А зачем нужны были такие сложности с арестом? Почему именно в императорском кабинете?

– Во-первых, во избежание возможных проблем, которые способен организовать нападающим сильный Иллюзионист. Ну а во-вторых, подобная процедура позволит некоторое время сохранять сам факт в тайне. Извини, я не буду сейчас оглашать подробности. Сама понимаешь, тайна следствия.

– Да, конечно. Может быть, все-таки выяснится, что он ни при чем? – тоскливо пробормотала я, сама не веря собственным словам.

– Его Величество никогда не ошибается в человеческих душах, – спокойно возразил Дагор. Покрепче прижал меня к себе и некоторое время баюкал в объятиях. – Не расстраивайся из-за Пира, такое иногда случается. Как мудро высказался недавно один, как я сейчас понимаю, очень неплохой человек, в юности сложно оценить, кто чего стоит на самом деле, и правильно выбрать настоящих кровников. Может быть, потому, что люди меняются, а может, потому, что до определенного момента некоторые их качества сложно предугадать. Я понимаю, утешение довольно сомнительное, но можно попробовать успокоиться тем, что Инина поменяла тебе Пирлана на Тахира.