Зачеловек - Юрий Никитин

Генерал Ахмед Закир прибыл на захваченную базу американцевсразу же за первыми десантниками. С ним явились четыре стрелковые ротынациональной гвардии, двум он поручил быстро выгрузить тяжелую боевую технику,остальные солдаты рассыпались цепью и начали методическое прочесывание городка.

Остатки двух бензовозов все еще догорали, вяло горитразбитое здание диспетчерской, но, самое главное, уцелело подземное хранилищеавиационного горючего, возле него уже выставлен патруль из десантников. Изразбитого здания вытащили израненного человека в военной форме, послышалсявыстрел.

Генерал поморщился, но, с другой стороны, сейчас в пленпопадут многие, жизнь стоит сохранять только высшим чинам, они нужны дляпропаганды и, может быть, понадобятся для последующего обмена наполитзаключенных в американских или израильских тюрьмах.

Навстречу выбежал молодцеватый Фазир Амаль, четко отдалчесть, сияющий, ликующий, с полоской крови на виске, что медленно текла, огибаяскулу, по щеке.

— Все захвачено, — отрапортовал он. — Потерьдаже меньше, чем мы предполагали.

— Офицеры среди пленных есть?

— Да, конечно! У этих свиней не хватает мужестваумереть, как воины. Они визжали и просили оставить им жизнь, совали своигрязные доллары и кредитные карточки…

Генерал отмахнулся.

— Всех в крепкий барак и стеречь. Нет, лучше сразу втыл, так надежнее.

— Будет сделано!

— Насколько поврежден аэродром?

— Понадобится всего два-три часа на очистку полос.

— Обломки?

— Да. И сгоревшие самолеты. Многие с обломаннымикрыльями прямо на взлетных полосах.

Генерал снова поморщился, хотя внутри все ликовало, такойпобеды, честно говоря, не ожидал. Американцы должны были сопротивляться кударешительнее. В самом деле, финансовая мощь растлила этих свиноедов. Они ираньше не умели воевать, полагались только на технику и стрельбу крылатымиракетами издалека, но чем сложнее техника, тем сильнее и мужественнее должен бытьи человек, а с этим у них всегда слабо, все американцы трусы, все цепляются зажизнь, даже в армии одни трусы, надели военную форму только ради высокогожалованья, никто из них не хочет воевать, никто не рвется в бой, не мечтает срадостью и трепетом пролить кровь… за демократию, или что у них там за дрянь,как вот шахиды готовы с ликованием отдать жизни за дело Аллаха по первому жезову.

Он взглянул вверх, на миг почудилось, что прямо из космосаего рассматривают пристально и строго, как Аллах рассматривал бы муравья,ощутил неприятнейшее чувство, ведь американцы прямо сейчас все записывают всвои бездонные емкости компьютеров, их аппаратура позволяет рассмотреть всеморщинки на его лице, и сейчас вся огромная боевая машина приходит в действие.Какой будет ответ?

— Все в руке Аллаха, — сказал он громко и ощутил,как грудь наполнилась гордостью, словно и он не генерал, закончивший Военнуюакадемию в США, а неграмотный крестьянин, которого так легко привести всвященный экстаз мученика за веру. — Все в руке Аллаха, а он милосерден исправедлив. Победа будет за нами. Фазир Амаль откликнулся бодро:

— Мы победим, господин генерал!

— Победим, — согласился генерал и прямо взглянулему в лицо.

Фазир Амаль упоен победой, легкую рану даже не замечает.Царапина, впрочем, кровь уже свернулась и быстро застывает коричневой полоской.Победитель, как говорят мудрецы, не чувствует ран, в то время как побежденныйстрадает даже от пустяковой ссадины.

— Готовьте взлетные полосы, — повторилЗакир, — сейчас же начнем переброску новых подразделений. Вызовитедополнительные отряды ремонтников.

— Есть, господин генерал!

Генерал сказал тепло, вспомнив, что это племянник правящегокороля:

— Оставляю вас здесь за старшего. Вы справилисьблестяще! Не сомневаюсь, что по возвращении вас ждут награды. Я личнопозабочусь об этом.

Фазир Амаль вытянулся, щелкнул каблуками.

— Это для меня большая честь, господин генерал! Генералкивнул и пошел в сопровождении охраны к ожидающему джипу. Горизонт закрылопылевое облако, это показалась цепь тяжелых штурмовых танков. Оницелеустремленно двигались на горящий город, где обосновались американскиесвиньи. Самолеты сбросили бомбы, город горит, но это только начало. Город надосмести с лица земли, как был сметен на учениях фанерный городок. И пусть ни одногочеловека не останется в этом городе живым, ибо там все захватчики, азахватчикам нет пощады! Эти штатовские свиньи, подумал он злорадно, сумелинакрыть свою страну антиракетным щитом, они его кокетливо называют ядернымзонтиком, но им не накрыть весь мир. Китайские друзья, хоть и неверные,говорят, что землю Штатов надо оставить Штатам, пусть каждый живет в своейстране и правит своей страной, только нефть по сверхвысоким ценам. Курс евроупадет ниже стоимости бумаги, на которой напечатаны.

Олег подумал, взглянул на Мрака раз-другой, сказал просящимтоном:

— Все это так… даже удивительно, что ты все понял, ноне болтай никому, ладно?

Мрак удивился:

— Я угадал?

— Ты не угадал, — педантично поправил Олег, —ты все понял. Понял верно. Увидел части мозаики и свел воедино. Так и будет. Нопервым шагом будет полная национализация всех исламских активов, которые тепридурки в основном по-прежнему держат в штатовских банках, несмотря на всепредупреждения китайцев.

— У китайцев не меньше девятисот миллиардов долларов изстран Халифата, — сообщил Мрак.

— Но в банках Америки — семьдесят триллионов! Как можнодержать свои деньги в доме врага? Безумству и дурости арабов можно только ахатьи разводить руками. И еще, Мрак…

Мрак насторожился, взглянул остро.

— Говори. Не нравится мне твой тон. Что за гадость утебя в рукаве?

— Мрак, я перекрыл вокруг тебя все информационныепотоки… чтобы ты выспался, отдохнул, пришел в себя после той катастрофы,которой ты был свидетелем. Я виноват, конечно, что показал тебе такое. Мрак прорычал:

— Перекрыл? Держать меня в коконе? И что ты от меняпрятал?

Он пошарил по всемирным новостям, но, прежде чем успелраскрыть рот, Олег сказал торопливо:

— Халифат начал войну за освобождение своих земель отневерных. Пока что разгромлена всего лишь одна авиабаза американцев, а такжезахвачен и разрушен совсем маленький городок с обслуживающим базу персоналом.На этом успехи Халифата закончатся. Дальше — вторая фаза великого плана .Сейчас весь мир обойдут снимки разрушенного городка… на базу плевать, тамвоенные, знали, на что шли, о них не говорим, но про их жен и детей будутговорить долго, показывать часто, чтобы у всех слезы вскипели в глазах, асердца загорелись местью. Дальше захваченной авиабазы не уйдут, танковой армиинужно заправиться горючим и снарядами, а взлетные полосы аэродрома готовят дляприемки тяжелых транспортных самолетов.