Доминика из Долины оборотней - Оксана Чекменёва

– Я не ставил себе такой задачи, – недовольным голосом пробурчал отец. – Сколько ещё я должен это объяснять? Мне и в голову не приходило, что Ники переродится в пятьдесят лет! Это же всё равно, как гусеница сразу бы стала бабочкой, минуя стадию куколки. Это же невозможно в принципе!

– Как видишь, оказалось возможным, – отец Рэнди. Как же его? Ах, да, Коул. – А могло ли быть иначе? Ты грозился убить её половинку у неё на глазах! Её инстинктам было наплевать на то, что организм не готов.

– И теперь наша бабочка изо всех сил пытается преодолеть отсутствие стадии куколки, – резюмировал дядя Джеффри.

– Так, хватит, прекратите все! – голос мамы прозвучал на удивление твёрдо. – Достаточно того, что Синклер и так себя поедом ест все эти дни, не нужно его ещё и пинать. Ники – его дочь, не забывайте. И если больно ей – ему тоже несладко. Поставьте себя на его место!

С берега раздались нестройные извинения, а потом весёлый голос Рэнди:

– Так, и где тут голодающие? Помощь близка!

Скосив глаза – это делать становилось всё проще, – я обнаружила на берегу пополнение. Рэнди, собственной персоной, бодро шагала к нам, держа в руках какую-то кружку с торчащей из неё трубочкой. Следом за ней ринулся дядя Гейб, и, когда вода уже доходила ей до пояса, подхватил её одной рукой, как ребёнка. В другой руке он держал какую-то миску. Когда он подошёл к нам, я сообразила, почему он подхватил Рэнди – и ему, и Фрэнку вода была выше груди, так что Рэнди накрыло бы с головой.

– Миранда, ты хотя бы иногда смотри, куда идёшь, – пожурил он её, впрочем, явно не надеясь, что его слова будут восприняты серьёзно. Так и оказалось.

– Я могу долго не дышать, – Рэнди дёрнула плечом, и это была её единственная реакция на укор дяди Гейба, после чего она сосредоточилась на мне. – Ники, открой рот.

У меня между губ вновь оказалась трубочка, но на этот раз вместо прохладной воды мне в рот хлынул тёплый, ароматный и необычайно вкусный куриный бульон. И лишь в этот момент я поняла, насколько же проголодалась. Прежде боль и жажда заслоняли от меня это чувство, но если я не ела двое суток – ничего удивительного, что оказалась такой голодной. Мой желудок запел победную песню, которую, видимо, услышали все присутствующие, но мне было всё равно. Быстро высосав кружку до дна, я жадно взглянула на миску в руке дяди Гейба – оттуда шли весьма соблазнительные запахи. Перехватив мой взгляд, Рэнди оглянулась на дядю Джеффри, который уже вернулся на берег.

– Ей уже можно твёрдую пищу?

– Совсем немного и маленькими кусочками. И пусть тщательно жуёт. Два дня голодания – это не особо страшно, но лучше подстраховаться.

– Ладно, – кивнув, Рэнди запустила кружку в сторону берега, где её, видимо, кто-то поймал, после чего забрала у дяди Гейба миску, выудила из неё вилку, отломила кусок котлеты и задумалась. – Ники, а ты жевать-то сможешь?

Смогу ли? Глотать я, по крайней мере, могла. Я попыталась подвигать челюстью – получалось не особо успешно. Видимо, заметив мои усилия и верно их истолковав, Рэнди стряхнула кусок с вилки обратно в миску, помяла его, и вновь зачерпнула получившуюся «кашу».

– Чем хороша котлета? Тем, что её практически не нужно жевать, мясорубка уже пожевала её до тебя. Давай, Ники, просто соси её и понемножку сглатывай, это ты уже точно можешь.

И я, действительно, смогла. Погоняв языком вкусную «кашицу» по рту, я осторожно сглотнула. Получилось!

За это время Рэнди скормила Фрэнку пару котлет, хотя он и отнекивался, говоря, чтобы сначала поела я. Но она парировала его возражения, утверждая, что мне всё равно сейчас много есть нельзя, и позже она принесёт для меня ещё что-нибудь, а ему понадобятся силы, чтобы меня «нянчить». И потом, не зря же она притащила сюда столько котлет, не отдавать же их Стивену.

– Отдавать! – раздалось с берега. – Обязательно нужно отдать их Стивену, он-то кочевряжиться не будет, он съест все твои котлеты в один присест!

– И когда это ты стал говорить о себе в третьем лице? – раздался другой голос.

– За котлеты Рэнди я о себе хоть в восьмом лице заговорю. Ты их просто не пробовал, поэтому тебе не понять!

– Кстати, – аккуратно вкладывая мне в рот очередную порцайку, поинтересовалась Рэнди. – Я не совсем поняла, здесь что, цирк? Или концерт известной рок-группы? Почему тут толпа собралась, хотела бы я знать? Ге-ейб?

– Действительно, – дядя Гейб, всё это время с обожающей улыбкой наблюдавший, как Рэнди командует нами с Фрэнком, оглянулся в сторону берега и нахмурился. – Что за несанкционированный митинг вы тут устроили? Вам что, заняться нечем?

– Но нам интересно, – голос Оливии, дочери дяди Джеффри.

– Мы раньше ничего подобного не видели, – а это уже Питер.

Там что, вся семья собралась? Скосив глаза, я увидела, что на берегу топчется уже человек двадцать, если не больше.

– Тоже мне, нашли диковинку! – воскликнул дядя Гейб. – Ники внешне вообще не изменилась, ни рогов, ни копыт, ни чешуи. Хотите полюбоваться на уродцев – погуглите слово «кунсткамера».

– Но у нас такого ещё не было, – снова Стивен. – Мы же не лезли, пока она в палате лежала. А здесь вроде как общественное место.

– Гейб, рявкни на них! – попросила Рэнди.

– Так, шутки в сторону, – дядя Гейб был само воплощение грозного главы клана, и неважно, что он стоял по грудь в воде с Рэнди на руках. – Считаю до трёх. Остаются Синклер, Элоиз и Джеффри. Любого другого, кого увижу после цифры «три», отправлю чистить свинарник. Вручную. Ра-аз.

– В свинарнике уборка навоза автоматизированная, – голос Моргана.

– А я отключу. Два-а.

– Может, всё же коровник? – а это Стивен. Вот же неугомонный. – На коровник я согласен, мне ОЧЕНЬ любопытно. И очень хочется остаться.

– Свинарник. Три!

Я услышала едва заметный свист воздуха и, взглянув на берег, увидела, что там остались только три фигуры.

– Гейб, ты волшебник! – смеясь, воскликнула Рэнди, отправляя Фрэнку в рот очередной кусок котлеты. – Похоже, ты нашёл, чем их припугнуть. Даже мой отец убежал!

– Ну, чистка навоза не всегда была автоматизирована, – пожал дядя Гейб плечами. – В своё время мы всё это делали, так что повторения вряд ли кто захочет. Извините, ребята, что поднял эту тему «за столом».

– Я не особо впечатлительный, – улыбнулся Фрэнк. – Или слишком голодный.

– Я тоже, – подхватила я. – Спасибо, дядя Гейб. А то я уже начала себя чувствовать двухголовым уродцем, заспиртованным в банке.

– Кстати, о дядях. Ники, может, пора уже звать меня просто по имени, а? От твоего «дядя» я чувствую себя таким стариком. К тому же, ты теперь официально взрослая, так что...

– Верно! – подхватила Рэнди. – Ты, действительно, по всем параметрам теперь взрослая, хоть завтра замуж выходи.