Застывший огонь - Алекс Орлов

По столу ползала муха. Она разгуливала по письменному прибору, купленному в антикварном магазине за немалые деньги, и даже не догадывалась об истинной ценности несъедобных вещей. На краю пустой чернильницы муха почистила крылышки, а затем, заскучав, взлетела и, сделав пару кругов над головой Джефа Мэнсона, села на личный сейф полковника.

Вот уже третий час Мэнсон подвергался нудному допросу, а перед этим уже было несколько дней утомительных проверок на детекторах лжи, ПИ-сканерах и психоконекторах. И все они показали одно и то же — агент Смышленый говорил правду. Но правда, по мнению полковника Кельвина, была абсолютным бредом.

За время работы в особом отделе «Треста» он повидал многое, и теперь его интересовало только одно: кто и каким образом так обработал его агента, что никто в отделе, даже доктор Шварц, не в состоянии понять, в чем тут дело.

«Ничего не понимаю, у него потеряна третья ступень психоморфоза… Он совершенно чистый…» — удивлялся Шварц.

«Это мистика какая-то, шеф, но он говорит правду…» — пожимали плечами биокодировщики.

Полковник Кельвин стоял у фальшивого окна и смотрел на далекие горы. Потом вдруг недовольно поморщился и принялся щелкать кнопкой, подбирая себе другой пейзаж.

Лужайки, озера, закаты и виды звездного неба сменяли друг друга, но все это полковнику не годилось. За изучением показаний Мэнсона он провел не одну бессонную ночь и теперь заметно нервничал.

— Безобразие, куда-то подавались мои коровы… — ругался полковник. — Габриэль!.. Габриэль!..

— Да, сэр, — заглянул в кабинет секретарь.

— Где мои коровы?

— Какие коровы, сэр? — Брови Габриэля поползли на лоб.

— Я имею в виду пейзаж за окном — коровы, пасущиеся на лугу…

— Ах это, сэр… — понял секретарь. — К сожалению, коров поразил вирус.

— Какой еще вирус?

— По-моему, «Джи-40» или «Арзамас-16». Точно я не помню, но ремонтник, которого мы вызывали, удалил этот файл начисто. Сказал, что восстановить невозможно. Однако, сэр, есть возможность заменить коров на пейзаж с горными козлами или дикими свиньями, а еще…

— Не надо мне свиней. И козлов тоже не надо. Идите, Габриэль…

— Есть, сэр, — кивнул секретарь и удалился. Полковник вздохнул и вернулся за стол. Он избегал смотреть на Мэнсона, потому что давно решил его судьбу.

— Что бы ты там ни думал, Джеф, но тебе нужно основательно поправить здоровье… Мы вылечим тебя. Вылечим, не считаясь ни с какими затратами… — И полковник посмотрел на стоявшего в углу Фрэнка Горовца.

Фрэнк отвел глаза и уставился в пол. На его лице читалась беспросветная тоска, ведь он знал об уготовленной ему роли.

Смелая муха опять вернулась на стол Кельвина, и молчавший Мэнсон снова стал наблюдать за ее пешими прогулками…

Полковник мямлил что-то невнятное, а Мэнсон вспоминал, как сидел у костра в последний раз и ночные охотники стояли вокруг него, ожидая, когда Джеф вдохнет в себя свет застывшего пламени. Свет, уносящий к звездам.

Под навесом его встретил Аюпа, и единственным, что Джеф запомнил, были слова: «Наша земля для тебя открыта». И все: Фрэнк увидел свою летящую звездочку и спустя мгновения уже был на грязном сухогрузе.

Он не сомневался, что этот корабль шел именно на Пиканезо.

Потом были объяснения, и Джеф убедил капитана, что он всего лишь забравшийся в трюм «заяц». Бить его не стали, хотя Джеф был готов и к этому. Просто приняли в команду, приодели и дали работу — травить распылителем живучих корабельных крыс.

Затем была посадка на Пиканезо и поездка к генераторной станции. Джеф был готов выполнить задание, и ему требовалась точная привязка к местности. Каково же было его удивление, когда он увидел весь комплекс лежащим в руинах — операцию закончили без него.

Правда, станцию быстро отстраивали заново, и на месте стройплощадки уже складировали привезенное оборудование. Увидев все это, Джеф еще раз задумался о целесообразности таких диверсий, ведь за пару месяцев взорванный объект отстраивали заново.

А когда он вернулся домой, то столкнулся с настороженностью коллег и руководителей. Долгие допросы, тесты и явное недоверие в глазах практически всех, с кем Мэнсону приходилось общаться.

«Вы мне не верите?..» — задавал Джеф один и тот же вопрос.

«А ты бы поверил?..» — говорили ему.

Джеф очнулся от воспоминаний, когда полковник Кельвин закончил свою слишком длинную речь и, кивнув на Горовца, добавил:

— Вот он отведет тебя в комнату, где ты поживешь пару дней… Мы должны подобрать подходящую бригаду врачей, а для этого нужно время.

Фрэнк Горовиц тяжело посмотрел на полковника, будто собираясь что-то возразить. «Почему я?..» — именно этот вопрос он хотел задать Кельвину, однако и сам знал полдюжины подходящих ответов.

Мэнсон поднялся со стула и направился к двери. Руки он сцепил по-арестантски за спиной. Следом за ним от стены отделился и Фрэнк.

Когда за ними закрылась дверь, полковник облегченно вздохнул. Он не любил задач, не имевших разгадок.