Молодость может многое - Александр Сергеевич Омельянюк

— «Хорошо! Дружи!» — Поддержал его Платон, не знал, что сейчас ответить наивному мальчишке.

— И хорошо! Пусть мечтает! Мечты помогают жить в радости, уверенности и надёжде! — про себя пожелал ему удачи в жизни Платон.

— «Ишь, ты, что надумал? Я тебе женюсь! Хорошо учиться сначала надо!» — в шутку пожурила сына Елена Андреевна, видимо не впервой услышав эти его слова.

— «Тёть, Лен! Ну, пусть мальчишка мечтает! Это же не вредно?!» — не согласился с нею Платон, возвращаясь к своим делам.

— «Да я опять пошутила!».

И Платон тут же вспомнил её любимую шуточку над ним, когда во время его отжиманий от пола тётя, как бывало и ранее, подначивала его:

— «Так её! Так! Так!».

За первые три дня отпуска он успел окончить обрешётку стен, оставив на потом лишь весь узкий потолок, и закрыть толем и полностью обить обрезками старой фанеры внутреннюю часть западной стены мансарды, чтобы потом обклеить её газетами и обоями.

А после этого он приступил к созданию перегородки между комнатами, начав с врезания и крепления вертикального бруса посреди неё, к которому потом бы крепилась давно ждущая своей очереди ажурная на деревянном каркасе фанерная дверь, давно добросовестно сделанная ещё знакомым отцу плотником Андреем из Белоруссии.

Платон с одного торца частично опилил брус по всем четырём сторонам, оставив в середине выпирающий кубический шип. А тщательно всё вымеряв, используя и отвес, он долотом выдолбил в полу плотное ответное кубическое отверстие под этот шип. Затем также без зазоров сделал с другого торца бруса вырез под горизонтальную подстропильную балку-доску на её толщину. И уже затем он с большим удовольствием вставил эту вертикальную балку шипом в пол, а вырезом под подстропильную балку, молотком с натягом подбивая её на место. И к его удовольствию балка с трудом и с заметным натягом вошла шипом и распилом на своё место. Он отвесом проверил её вертикальность, ещё чуть подбив молотком её верхнюю часть до нормы. И взялся за балку рукой, слегка подёргав, но та не шевелилась. Тогда он подёргал её ещё раз, но сильнее, результат тот же.

— Вот, здорово! Я вставил вертикальную балку на место даже без единого гвоздя, в распор и в натяг! ОВЗ в действии! — просиял Кочет.

Но прибивать её гвоздями он пока не стал, хотя очень хотелось иметь завершёнку, а занялся подготовкой материала и инструмента к следующей стадии своей работы, которую он ещё с отрочества любил называть не плотницкой, а столярной. И был прав, так как совсем не работал топором.

— Во-первых, мне уже пора собираться на футбол! Во-вторых, спешить некуда! В-третьих, отец ведь учил меня, что не надо торопиться непременно закончить работу или какую-либо её операцию, например, к обеду или к отдыху, или ещё к чему-либо другому. Например, к празднику, как у нас в стране любят из-за этого штурмовщину, ведущую к потере качества!? И, в-четвёртых, очень уж мне хочется похвалиться этим перед своими! Лучше я, когда вернусь, ещё раз всё проверю, всем, кому надо покажу, похвалюсь, и потом спокойно прибью! — остановил он свой порыв продолжить работу дальше, окончив её перед своим отъездом в Москву утром 9 июля.

С утра четверга Платон поздравил маму с днём рождения, пообещав вручить подарок вечером. К поздравлению присоединились и Елена Андреевна с Андрюшкой, сразу вручившие ей подарок от всей своей семьи.

А Платон после завтрака выехал в Реутов на футбол, заодно захватив с собой домой банки клубничного варения.

В этот день Платон опять сыграл всю игру на левом краю защиты, а их команда опять проиграла, на этот раз со счётом 0:2(0:0) команде отдела № 910. Поэтому Кочет поставил себе оценку неудовлетворительно, так как играл, не выкладываясь, и во время игры иногда отвлекался думами о возвращении к своей столярной работе.

После игры приняв душ, захватив маме подарки от себя и Олыпиных и поздравительные послания от родни, Платон сразу выехал в Бронницы, на дачу приехав к позднему ужину и чаю с пирогом, испечённым в духовке их газовой плиты хозяйственной тётей.

Так что мамин праздник с вручением подарков и поздравлений от родни был продолжен допоздна. А Платон, наконец, наелся.

Но в пятницу мама попросила сына временно отвлечься от столярки и помочь ей по сельскому хозяйству. И Платон безропотно согласился, хотя руки его чесались заняться одним из своих любимых, а теперь ещё и приоритетном и для всей их семьи важном делом, опять получив похвалу от матери, знавшей эту слабость сына.

По гороскопу, в который она, как член партии, наверно не верила, но знала, что поздние Козероги любят конкретные, полезные и конструктивные комплименты. И похвала их окрыляет, делает ещё более работоспособными и стремящимися к ещё большему совершенству. Поэтому в случае с сыном она была на похвалы всегда щедра, но конкретна. Ибо знала, что Платон и в этом любит ясность, чёткость и конкретность.

В числе, похваливших Платона за его столярную работу, оказался и сосед Бронислав Иванович Котов. Узнав, что Платон занимается модернизацией мансарды, он в субботу 11 июля зашёл к Кочетам посмотреть на работу студента.

Увидев одиноко торчащий посреди комнаты вертикальный брус, он специально и даже картинно схватился за него рукой, якобы, чтобы не потерять равновесие после подъёма по крутой лестнице. Но брус не покачнулся. Тогда Котов сильно потряс его в разные стороны.

Результат тот же. И когда он уже со всей силой чуть ли не яростно стал раскачивать брус, закачалась вошедшая в резонанс, вся мансарда.

— «Бронислав Иванович! Вы так весь дом развалите!» — остановил его испугавшийся Кочет.

— «Да, ничего не скажешь! Крепко прибил!» — неуклюже оправдывался Котов.

— «Так я ещё не прибил, а просто вставил в пазы!» — ошарашил его Платон.

— «Как?! Без гвоздей?!».

— «Да! Держится исключительно за счёт посадки и трения из-за отсутствия допусков и зазоров! Одно слово ОВЗ!» — уточнил студент.

— «Вот сразу чувствуется работа студента, сдавшего сопромат! Молодец, Платон! Отличная работа!» — удивился и восхитился Котов.

— Причём тут сопромат? Это лишь точная столярная работа! Видимо он про сопромат сказал просто так, от стеснения, или для красного словца?! А здесь всего лишь основы взаимозаменяемости! — молча решил Кочет.

Он ещё некоторое время рассказывал соседу о своём плане. А тот лишь высказал сожаление, что уже сделал перегородку у себя наверху, сделав маленькую комнату проходной. Но из-за обиды и зависти Котов утаил от Кочета своё новшество, что он сделал в косых стропилах выемки, частично ликвидировав скосы, и тем самым увеличив объём комнат, ставшими