Молодость может многое - Александр Сергеевич Омельянюк

На вокзале Платон увидел, как девушки о чём-то шепчутся и даже спорят, но не слышал о чём.

Парни тепло распрощались с ними, дождавшись, пока те войдут в вагон электрички и побрели по платформе на выход. По пути обсуждая сегодняшний вечер, Платон несколько раз украдкой обернулся, но Любы не увидел. А когда им уже предстояло свернуть к метро и потерять из виду ещё стоявшую электричку, Платон остановил Валеру, специально встав лицом назад, чтобы тот не видел платформу.

— «Валер! Как нам теперь быть? Я обещал Нине тебя проводить до дома, но вспомнил, что мне надо ещё заехать домой к отцу!?».

— «Платон! Так поезжай! Я же не маленький и не пьяный — сам доберусь!» — вопросительно чуть наклонив набок голову, спокойно прореагировал Панов, хитро щуря, возможно и от света, свои маленькие, серые косые глазки.

— «Ну, тогда пока! Тебе в метро, а мне на трамвай!» — схитрил и Кочет, нарочито крепко пожимая руку Валерию, украдкой опять взглянув в сторону платформы со всё ещё стоящей у пустой электричкой.

— Я же не мог её проглядеть!? А может она смотрит сейчас в окно и ждёт моего появления? А то вдруг у меня не получилось? Не ночевать же ей тогда на вокзале? — мигом пронеслось у него в мозгу, немедленно заставив действовать.

Убедившись, что Панов скрылся за поворотом, Платон быстро пошёл назад. Он успел пройти более половины прежнего пути, как электричка тронулась, а платформа по-прежнему была абсолютно пуста. Ведь поздний воскресный вечер уже завершался, и народ готовился к новой рабочей неделе.

— Ну, вот! Мне опять обломилось! Видимо Люба испугалась меня? Или, скорее всего, её отговорила завистливая подружка!? Я видел, как в танцах она смотрела на Любу! — недолго сокрушался Платон.

И теперь он поехал в Реутово, чтобы в пустой квартире ночью спокойно снять сексуальное напряжение и утром сразу выехать на дачу.

Приехав туда не поздно утром в понедельник, Платон увидел и обрадовался всё ещё находившемуся там отцу.

— Так, значит, отец мне специально дал возможность после ресторана провести ночь у него дома, и может даже с кем-нибудь?! Здорово! Жалко только, что не получилось!? Но, как говорится, всё, что не делается — всё к лучшему! — согласился он с народной мудростью.

— «Платон! А ты не переодевайся! Давай сходим с тобой на станцию за молоком! А то я что-то припозднилась?!» — прервала его мысли мама.

И они вместе пошли в деревню Юрово к её знакомой Клавдии Романовне, работавшей медсестрой-акушеркой. Она торговала свежим жирным молоком из-под своей коровы, которое Кочеты иногда покупали.

— «Мама! К тебе твоя знакомая тётя с каким-то красивым дядей!» — от калитки окликнула мать черноволосая и голубоглазая девочка-подросток.

— «Иду, Анют, иду! Что там за дядя такой?! А-а! Алевтина Сергеевна с сыном-помощником!?» — увидела гостей её мать.

— «У вас тоже помощница растёт?! Какая она красавица?! А у вас вроде ещё дочери есть?!».

— «Да! Ещё три! И сыновей трое! А это моя младшенькая, Анюта!» — любовно погладила мать четырнадцатилетнюю дочку по головке.

— «Так у вас семеро детей!?».

— «Да!»

На обратном пути Платон с осторожностью нёс к станции Бронницы трёхлитровую банку с молоком, закрытую бумажной крышкой с резинкой и поставленную в авоську.

— «Сын! Когда будем переходить через рельсы, ты выше её поднимай, а то разобьёшь ещё!».

Но Платон и сам подумал об этом, уже накрутив на руку излишек авоськи, чтобы банка при ходьбе не раскачивалась в руке.

Так что дома Андрюшку напоили любимым им с раннего детства молочком из-под коровки.

— «Тёть, Лен! Вон, как парень молоко хлещет! Даже по… брилам течёт!? Не то, что бывало, Ирина из него пенки вытаскивала, и мне втихаря отдавала!?» — заметил Платон, скопировав их общую бабушку Нину и выдав двоюродную сестру.

— «То-то она у нас такая худенькая выросла, как травинка?! Оказывается, это она тебе все пенки отдавала!?» — якобы строго пошутила тётя.

— «И не только пенки!» — откровенничал Платон, неожиданно вогнав в краску медсестру-акушерку.

— Видимо она не то подумала?! — мгновенно решил Кочет.

А после обеда, когда основная масса отдыхающих у водоёмов уже потянулась в Москву, а день ещё был солнечным, Пётр Петрович предложил сыну и Олыпиным съездить до остановки «63-ий километр» покупаться на Белое озеро. Отпускник Платон согласился, а Олыпины отказались, сославшись на их приближающийся отъезд.

— «Пётр Петрович! Спасибо за приглашение! Но мы уже до отъезда не успеем! Как-нибудь в следующий раз! Тем более, я там ещё ни разу не был!» — поблагодарил тестя Павел за запоздалое приглашение.

— У-у! Кобель! Так и жаждет перед полуголыми девицами покрасоваться своим телом! — в этот же момент подумала тёща.

Поэтому Кочеты поехали одни. От платформы «63-го километра» они шли параллельно железной дороге, пока не увидели издали водную гладь и уже известный им песчаный пляж, заполненный загорающими.

Как всегда, общительный Пётр Петрович сразу с кем-то обменялся комплиментами и репликами, из которых к своему и сына удивлению узнал, что это, ближнее к ним озеро, оказывается называется Срамным, а не Белым, которое в два раза меньше размером и расположено по ходу дальше.

— «Ну, ладно! Срамное, так срамное!? Какая нам разница?! Зато оно больше! Так ведь?» — заключил старший Кочет, переодеваясь в кустах в откровенные плавки.

И Платон последовал за ним. Отец сразу вошёл в воду и поплыл на середину водной глади. А Платон тем временем медленно пешком спускался к глубине, пока поверхность воды не покрыла его плечи. Но это произошло быстро, и он остановился, развернувшись в обратную сторону. Ведь он фактически всё ещё не умел правильно плавать. Редкие уроки плавания в бассейне на Мироновской улице, прерванные его отъездом в пионерлагерь, так и не успели дать ему необходимый уверенный навык плавания.

Поэтому, оттолкнувшись от дна, он, сначала по-собачьи поплыл к берегу, уже на мелководье, перейдя на подобие кроля, и повернув вдоль берега, плавая туда и обратно. Тем временем отец достиг почти противоположного берега и по большой дуге возвращался обратно.

— «Сын! Ты для уверенности сделай сначала у берега упражнение «Бочонок» и почувствуй, как вода сама тебя выталкивает наружу! А потом вытянись в струнку и полежи так на животе, вытянув руки вперёд — почувствуй, что и так тоже вода тебя держит! А потом начни работать ногами во всю их длину, не забывая, что ступни надо вытягивать в одну линию с ногами! Помнишь, как ты тогда поплыл назад?!».

— «Ещё бы?! Конечно, помню!».

— «Хорошо! А как увидишь, что ты немного поплыл, начинай работать попеременно