Тысяча осеней Якоба де Зута - Дэвид Митчелл

Сниткер отвечает на английском: «Японских и голландских, ja».

— Спросите, господин Хоувелл, сколько вооруженных людей сопровождает их?

Ответ сложный, и первому лейтенанту приходится кое‑что уточнять.

— У всех официальных лиц на лодках есть мечи, но в основном — лишь как знак ранга. Чаще всего, они похожи на деревенского помещика у нас дома, который тоже может говорить угрожающе, а на самом деле не отличит меча от иголки.

Терпение майора Катлипа иссякает:

— Если вы хотите захватить для нас несколько заложников, сэр, мы доставим этих лопочущих обезьянок ко второму завтраку.

«Черт бы побрал губернатора Корнваллиса, — думает капитан. — Посадил мне на шею этого осла».

— Голландские заложники, — Хоувелл обращается к нему, — могут укрепить нашу позицию, но…

— Один расквашенный японский нос, — соглашается Пенгалигон, — может разбить все надежды на мирный договор на многие годы: да, я знаю. Книга Кемпфера рассказала мне, как воспринимается понятие «честь» у этой нации. Но считаю риск обоснованным. Наша маскировка годится лишь на короткое время, а не располагая более точными и менее отрывочными сведениями… — он бросает взгляд на Даниэля Сниткера, который рассматривает город в подзорную трубу, — …о происходящем на берегу, мы похожи на слепого, который пытается обмануть зрячих.

— А как же спрятанный голландский корабль, сэр? — спрашивает лейтенант Рен.

— Если он есть, то мы подождем. Мимо нас ему не проскользнуть. Господин Толбот, прикажите старшине баркаса подготовить его, но на воду не спускать.

— Есть, сэр.

— Господин Малуф, — Пенгалигон, повернувшись, обращается к гардемарину, — передайте господину Уэцу, чтобы он провел нас на полмили за те игрушечные укрепления, но при этом не спешил…

— Есть, сэр! За укрепления на полмили, сэр, — Малуф спешит к стоящему за штурвалом Уэцу, перепрыгивая через бухту каната, покрытого коркой соли.

«Чем скорее я прикажу отдраить верхнюю палубу, — думает капитан, — тем лучше».

— Господин Уолдрон, — он обращается к похожему на быка старшине — артиллеристу. — Наши орудия готовы?

— Так точно, капитан, на обоих бортах. Дульные пробки вытащены, порох заряжен, но без ядер.

— Обычно голландцы салютуют сторожевым башням, когда проходят мимо тех утесов, видите?

— Да, сэр. Парни внизу должны сделать то же самое?

— Да, господин Уолдрон, и, хотя мне это не нужно, да и не хочу я сегодня ничего такого…

Уолдрон терпеливо ожидает, пока капитан подберет нужные слова.

— Держите поближе к себе ключ от склада ядер. Судьба благоволит к тем, кто готов ко всему.

— Есть, сэр, будем готовы, — Уолдрон спускается вниз, на пушечную палубу.

На мачтах смотровые перекликаются между собой.

Уэц так и сыплет командами.

Паруса подбираются, «Феб» плывет вперед, оснастка скрипит и стонет.

Баклан клювом чистит сверкающие перья, опустившись на корму фрегата.

Лотовый кричит: «Отметка девять!» Цифра передается Уэцу.

Пенгалигон изучает бухту в подзорную трубу, обратив внимание, что у замка сегуна в Нагасаки отсутствует цитадель или донжон.

— Господин Хоувелл, спросите у господина Сниткера: если мы проведем «Феб» как можно ближе к Дэдзиме, высадим сорок человек на двух баркасах и оккупируем факторию, что решат японцы: голландская земля захвачена или их?

Короткий сухой ответ Сниткера.

— Он говорит, что отказывается, — переводит Хоувелл, — угадывать, какие мысли могут возникнуть на сей счет у японских правителей.

— Спросите, не желает ли он примкнуть к этому рейду.

Переводчик Сниткера передает его короткий ответ: «Я дипломат и торговец, а не солдат». Сдержанность Сниткера снимает опасения Пенгалигона, что тот торопится их загнать в хитрую ловушку.

— Глубина десять с половиной! — кричит лотовый.

«Феб» почти поравнялся со сторожевыми башнями по обеим сторонам горла бухты, и капитан направляет на них подзорную трубу. Стены — тонкие, укрепления — низкие, и пушки более опасны самим пушкарям, чем их целям.

— Господин Малуф, пожалуйста, передайте господину Уолдрону, что пора салютовать.

— Так точно, передать господину Уолдрону, что пора салютовать, — Малуф уходит вниз.

Пенгалигон впервые наяву, отчетливо видит японцев. Они невысокого роста, как малайцы, лицом неотличимы от китайцев, а их вооружение вызывает из памяти фразу майора Катлипа о средневековых удальцах.

Пушки выстреливают с обоих бортов; грохот отлетает рикошетом от крутых берегов…

…и едкий дым накрывает корабль, создавая ощущение сражения.

— Отметка девять, — кричит лотовый, — восемь с половиной…

— Две лодки отплывают от города, — докладывают со смотровой на лонг — салинге.

Пенгалигон видит в своей трубе расплывчатые силуэты двух сампанов.

— Господин Катлип, я хочу, чтобы морские пехотинцы повели баркас, одетые, как матросы, с абордажными саблями, замаскированными мешковиной под банками гребцов. — Майор отдает честь и уходит вниз. Капитан идет к старшине баркаса — хитрющему контрабандисту с островов Силли, который решил податься в моряки, когда на него упала тень виселицы в Пензансе.

— Господин Флауэрс, спускайте баркас, но запутайте канаты, чтобы потянуть время. Я хочу, чтобы при встрече с нашим баркасом лодки оказались ближе к «Фебу», чем к берегу.

— Исполню в лучшем виде, капитан. Сейчас навяжу французских узлов.

Вернувшись на нос корабля, Хоувелл спрашивает у капитана разрешения озвучить свои мысли.

— Я высоко ценю озвученные вами мысли, господин Хоувелл, поэтому вы здесь.

— Благодарю вас, сэр. Я утверждаю, что двойной приказ, генерал — губернатора и адмиралтейства, о предстоящей миссии — говоря другими словами, «завладеть голландским имуществом и соблазнить японцев», — никак не соотносится с тем, что мы сейчас наблюдаем. Если у голландцев нечего захватывать и японцы останутся верными своим союзникам, как мы сможем выполнить наши приказы? Третья стратегия, однако, может оказаться более эффективной.

— А теперь подробнее, лейтенант.

— Голландская принадлежность Дэдзимы рассматривается не как барьер англо — японскому договору, но, скорее, как ключ. Каким образом? Коротко говоря, сэр, вместо разгрома центра голландской торговли в Нагасаки мы поможем отремонтировать Дэдзиму, а затем реквизировать.

— Отметка десять, — кричит лотовый, — десять и треть…

— Лейтенант, — Рен слышал все, — позабыл, что мы воюем с голландцами? Почему они станут сотрудничать с врагами своего государства? Если вы все еще надеетесь на тот кусок бумаги от голландского короля Билли в…