Разведка. «Иван» наоборот: взаимодействие спецслужб Москвы и Лондона в 1942—1944 гг. - Сергей Брилёв

Прежде всего надо оговориться: многим женщинам на Русском Севере было вообще не до танцев. Корреспондент газеты «Британский союзник» свидетельствовал: «Вдоль всей набережной рабочие и работницы усердно укладывали лес в гигантские штабеля, а по реке бесконечной вереницей тянулись огромные плоты из сладко пахнущих сосен и берез. Лес и лес повсюду. Больше всего нас поразило то, что работа производилась круглые сутки, днем и ночью […] Особенно глубокое впечатление на нас произвела самоотверженная работа женщин»^[256]. Думаем, те женщины в конце дня валились без задних ног. Какие им танцы?!

О Полярном военный переводчик Киндерсли вспоминал: «Танцы в клубе были не для нас. Женщины, конечно, все состояли на службе в советском ВМФ (в Полярном, в отличие от Мурманска и Архангельска, не было гражданского населения) и, соответственно, подчинялись требованиям воинской дисциплины. Сначала нас удивляло, почему они так часто отказывались танцевать с нами, пока мы не поняли, что, если бы соглашались, их бы потом спрашивали о том, что мы говорили. Понятно, они предпочитали избегать нас»^[257].

Но, например, командированная в «гражданский» (по идее) Архангельск сотрудница таможни Юлия Петрова вспоминала о данном ей комсомольском поручении: вечером не в гостинице сидеть, а ходить на танцы в интерклуб^[258]. Сохранились такие воспоминания: «После сеанса сдвигали стулья по стенкам и крутили пластинки (например, “Цветут фиалки, ароматные цветы”) до наступления комендантского часа. Вальс, фокстрот, танго». Но и здесь звучали схожие оговорки: «Мы жили бедно, голодно, одевались плохо, поэтому танцевать ходили неохотно»^[259].

Однако на «орбите» этих танцплощадок, естественно, оказывались не только те женщины, кто, пусть и нехотя, но выполнял поручения комсомола.