Любовь Советского Союза - Сергей Снежкин

Иосиф Виссарионович что-то сказал генералу, выслушал его ответ и кивком отпустил военного.

В это время другой порученец уже приближался к группе японских дипломатов. Японский посол во фраке, сопровождаемый японцем-переводчиком, двинулся к генеральному секретарю. Подойдя, долго кланялся и улыбался. С ним Сталин чокнулся бокалами и даже чуть-чуть отпил вина.

А следующий посланец тем временем подошел к группе летчиков.

– Товарищ Ковров, – негромко сказал он, – вас приглашает подойти к нему товарищ Сталин.

И через небольшую паузу, внимательно глядя на Галину, добавил:

– С супругой, товарищем Ковровой.

Галя на негнущихся ногах пошла вслед за Анатолием, который шел впереди нее, ни разу не обернувшись.

– Здравствуйте, товарищ Сталин, – поздоровался дошедший Ковров.

– Жена? – не ответив на приветствие, кивнул за плечо Коврова Сталин.

– Так точно. Жена. Галина, – не обернувшись, представил супругу Анатолий.

Стоявшие рядом со Сталиным Ворошилов и Берия откровенно, как экспонат Выставки достижений народного хозяйства, рассматривали актрису.

– Вы что, товарищ Ковров, перепутали самолеты военно-воздушных сил с таксомотором?

– Виноват, товарищ Сталин, – признался Ковров.

– Конечно, виноват, – согласился Сталин. – Если все летчики будут к своим девушкам на самолетах летать, что тогда будет?

– Бардак, товарищ Сталин, – улыбнулся Ковров.

Берия громко засмеялся, оценив шутку. И без того едва слышный говор в огромном зале при первых звуках бериевского смеха стих окончательно.

Сталин улыбнулся ответу Коврова, повернулся к Галине и спросил:

– Вы знаете, как народ называет моих летчиков?

Галина, конечно, знала. Но сейчас, стоя против вождя, с ужасом поняла, что она ничего не помнит. И не только как народ называет летчиков, но и дату собственного рождения она не смогла бы сейчас назвать.

Не дождавшись ответа, Сталин сказал:

– Сталинскими соколами!

Галина с облегчением кивнула, она вспомнила.

– А знаете, почему сокол так высоко летает? – продолжал вождь.

Этого Галя точно не знала.

Вождь поднял палец к небу:

– Потому что у него в гнезде все в порядке!

Берия снова засмеялся. Засмеялись и остальные члены политбюро. Стали улыбаться и стоявшие рядом гости, которые, правда, содержания разговора не слышали, но да это было и не важно. Смеялся сам товарищ Сталин!

Через мгновение улыбался весь зал Большого Кремлевского дворца. Люди вставали на цыпочки, пытаясь увидеть то место, откуда исходит веселье. Переспрашивали друг друга.

И все смотрели на нее… жену летчика-героя Галину Коврову.

– Ну, с праздником вас, – довольный собою Сталин протянул Галине бокал, – со свадьбой! Подарок я вам уже сделал. Почему не благодаришь?

Галина беспомощно посмотрела на мужа.

– Товарищ Сталин говорит о квартире, – помог ей муж.

– Иосиф Виссарионович! – чуть не задохнулась Галина. – Я не знала, что это вы!

– А кто же еще? – обиделся Сталин.

– Спасибо, Иосиф Виссарионович! – в восторге вскрикнула Галина. – Спасибо вам! Не за квартиру! За заботу вашу спасибо! – и обняла вождя за шею, крепко поцеловала его.

– Вай-мэ! Я тоже хочу! – причмокнул Берия.

– А тебя-то за что? – удивился вождь и, повернувшись к Галине, расправляя пальцем усы, сказал, ни к кому не обращаясь: – Ну… за гнездо я спокоен.

После приема их везли на машине. Когда лимузин вывернул из ворот Кремля на Красную площадь, сидевшая рядом с мужем на заднем сиденье Галина обернулась, посмотрела, как сержанты-охранники закрывают за ними огромные ворота башни, обняла мужа и слабым шепотом призналась:

– Ты знаешь, я, кажется, начала привыкать к счастью.

– Так это хорошо! – так же тихо и нежно ответил муж.

– Ты думаешь? – спросила Галина и тут же заснула на мужнином плече.

Лифт, коробка которого была густо украшена бронзовыми снопами, звездами, серпами и молотами, бесшумно вознесся на шестой этаж. Полуспящая Галина, еще не пришедшая в себя после эмоционального потрясения от встречи с вождем, вышла из лифта, поддерживаемая мужем. У дверей их квартиры на фанерных чемоданах и свернутых тюфяках спали Галины тетушки.

Галя мгновенно проснулась.

– Это кто? – тихо спросил Анатолий.

– Мои тетушки, – представила спящих Галина. – Подъем!

Тетушки с трудом проснулись.

– Галечка! – обрадовалась тетка Наталья. – А нас сморило тут, тебя ожидаючи.

– Что случилось? – прервала тетушкину радость Галина.

– Так мы с Клавдией поссорились, – объяснила, непонятно чему радуясь, тетка Надежда, – и она нам от дома отказала.

– А чего не сразу в Кремль пошли? – мрачно поинтересовалась Галина.

– А мы в Кремле никого не знаем, – призналась тетка Надежда.

Галина не нашла что ответить и повернулась за помощью к мужу.

– Вы почему здесь ждете, а не в квартире? – подхватывая один из тетушкиных чемоданов, спросил Ковров.

– Так женщина твоя не пустила, – подняла свои тюфяки тетка Наталья. – Правильная женщина, суровая, – стараясь сделать приятное племяннице, похвалила домработницу тетка.

Анатолий позвонил в дверной замок. Татьяна Тимофеевна открыла дверь, и маленькая толпа вошла в прихожую.

– Ах! – закричали увидевшие огромное пространство прихожей тетушки. – Дворец! Храм Божий! Царские палаты! А сколько же здесь комнат?

– Из-за чего с матерью поссорились? – вернула тетушек к предмету разговора Галина.

– Так Клавдия говорит, что ей личную жизнь надо строить, а мы ей мешаем! – пояснила Наталья.

– Конечно, мешаете, – зло подтвердила Галя.

– Что же… – включился в разговор Анатолий, – у вас и жилплощади своей нет?

– Нету! – тут же заплакала тетка Наталья. – Даже угла за занавеской.

– А общежитие? – повысила голос Галина.

– Так ее из техникума отчислили, – продолжала плакать Наталья.

– Что будем делать, дорогой? – спросила у мужа Галя.

– Пускай живут, – пожал плечами Анатолий, – не гнать же их, потом что-нибудь придумаем.

– А где? – задумалась Галина.

– В гостевой, – предложил муж.

– Слушайте меня! – топнула ногой Галина, прекращая все возрастающие рыдания тетушек. – Жить пока будете в гостевой комнате. В остальные комнаты носа не совать. Входить в квартиру и выходить из нее только через черный ход! Во дворе лясы с соседскими домработницами не точить. Столоваться будете за наш счет! На кухне! Татьяна Тимофеевна будет следить за вами! Понятно?

– Понятно! – обрадовались тетушки.

– Татьяна Тимофеевна, накормите их! – распорядилась Галина.

– Обедом? – уточнила недовольная домработница.

– Обедом, – подтвердила хозяйка, – и вина дайте им, чтоб успокоились. А тюфяки выкинуть! Еще клопов нам не хватало!

Уже лежа в кровати, они слышали тетушкино щебетание, доносившееся к ним в спальню через пять комнат и шесть капитальных стен.

– А я начала привыкать к счастью! – растерянно сказала Галина и повернулась к мужу спиной, как будто болтающие тетушки были его родственниками, а не ее.

Муж примирительно обнял ее, поцеловал в шею и тихо сказал:

– Ну, подумаешь… две лишние вороны в гнезде.

К Галине мгновенно вернулись ощущения сегодняшнего ошеломительного и прекрасного дня.

Она резко повернулась к мужу и призналась:

– Знаешь, я уже целовала товарища Сталина!

– Когда? – не поверил муж.

– В детстве, когда была пионеркой. Я вручала ему цветы на трибуне Мавзолея! Он поднял меня на руки и поцеловал! У него такие же колючие усы и пахнут тем же табаком, что и тогда, – громким и быстрым шепотом рассказывала Галина стародавнюю историю.

– А чего ему не напомнила? – расстроился муж.

– До того ли мне было! – возмутилась Галина. – Я чуть не умерла со страху! Как он тебя с таксомотором! – вспомнив, расхохоталась она.

– А тебя с гнездом! – засмеялся Анатолий.

– Признайся, что испугался? – села верхом на мужа Галина. – Признайся, трус!

– Ни чуточки! – уверенно отвечал Анатолий, – вот нисколечко! Разве можно бояться любимого отца, глупенькая?

Он привлек жену к себе.

Галина летела по узким запутанным коридорам своего театра, как всегда, опаздывая на репетицию. На одном из коридорных поворотов она столкнулась с высоким молодым человеком с неуловимо кавказским типом лица.

– Простите, – молодой человек снял шляпу, – я заблудился. Вы не подскажете, где кабинет завлита?

Галина на мгновение остановилась, отметила про себя иностранное происхождение шляпы и плаща, в которые был одет молодой человек, прищурилась и насмешливо спросила:

– Лопе де Вега?[29]

– В каком смысле? – растерялся молодой человек.

– Молодой драматург? Пьесу принесли? – пояснила свою мысль жестокосердная звезда.

– Да, – покраснел дебютант.

– Бесполезно! – забила последний гвоздь Коврова.

– Почему? – тихо спросил молодой автор.

– У театра сейчас курс на классику! Островский – Тургенев – Ростан! У вас пьеса на современную тему? – наслаждалась она смущением драматурга.

– Да, – признался «кавказец», пораженный ее прозорливостью.

– Заводы – мартены – прокатные станы?

– Пьеса про любовь, – тихо, но очень гордо ответил молодой человек.

– Пара голубов! – широко открыв глаза,