Я жду тебя - Рангея Рагхав

— Хорошо.

Мангу ушел, а Каджри уставилась на меня.

— Да ты вроде как святой! — прошептала она. — Я буду молиться за тебя. — Каджри приложила ладони к ушам и защелкала пальцами, показывая, что берет на себя все мои болезни и несчастья.

— Ладно, пойдем, — позвал я.

Каджри покорно шла следом. Я широким шагом шел вперед, она едва за мной поспевала. Дорога была неровной, каменистой. Пройдя один кос[35], Каджри стала задыхаться, а следующие полкоса ей пришлось бежать, чтобы догнать меня. Начался спуск, усеянный острыми голубыми камнями, они больно резали ноги. Каджри не выдержала и опустилась на землю.

— Дай дух перевести, — взмолилась она. — Куда ты несешься?

— Пошли, пошли, — я взял ее за руку и рывком поднял с земли.

Она покорно двинулась за мной и старалась не отставать.

— Ты мужчина, у тебя такие шажищи, — причитала она на ходу, — мне за тобой не поспеть.

Наконец мы достигли косогора. Начался подъем. Теперь мы карабкались прямо к вершине. На полпути Каджри окончательно выбилась из сил.

— Сжалься, молю тебя! — закричала она. — Я сбила все колени. Не могу я больше.

Вершина все приближалась, теперь мы уже ясно ее видели, но тут Каджри упала. — Не могу, — чуть не плача сказала она. — Я думала, гора небольшая, а она вон какая! Подожди хоть чуточку! Я никогда не взбиралась так высоко. Конца не видно! Долго еще идти?

— Идем, идем. — Я обхватил ее за талию и приподнял.

Мы снова стали карабкаться вверх, но подъем становился все круче и круче. Каджри уцепилась за меня. Она тяжело дышала, ловила ртом воздух и наконец, не выдержав, легла прямо на камни.

— Сжалься! — простонала она. — Больше не могу!

— Устала? — участливо спросил я и огляделся. До цели было еще далеко.

Каджри растирала отекшие ступни.

— Ноги будто свинцом налились, — пожаловалась она, — так больно!

Я опустился на землю рядом с ней, закурил.

— Неужели ты не устал? — удивленно спросила она.

— Я давно привык лазить по горам, — ответил я, выпуская струйки дыма.

Ветер крепчал, стало холодно.

— Взгляни, какая красота, Сукхрам! Посмотри вниз, на поля, они словно маленькие зеленые лоскутки. А дома маленькие-маленькие! Внизу все кажется таким большим, а отсюда… Да ты только посмотри, Сукхрам! Вон, видишь, буйвол ногами передвигает, он совсем крошечный, будто не буйвол, а собачонка!

— Ладно, вставай, хватит болтать!

— У меня ноги не идут.

— Эх ты, а еще молодая!

— Нет, нет, нет! Я старая, старая! Иди сам. Куда ты меня ведешь?

— Осталось еще три подъема.

— Три? — воскликнула Каджри и улеглась.

— Хорошо! Я понесу тебя на плечах.

— Ох, нет, — смутилась Каджри. — Что люди скажут?

— Снизу ничего не разглядят. Посмотри вон на то дерево дхо, снизу оно кажется таким маленьким, а гляди, оно гораздо, выше нас.

Каджри взобралась мне на плечи, свесила ноги и ухватилась руками за волосы. Я стал медленно карабкаться выше и выше. А Каджри только удивлялась моей силе.

Первый подъем я одолел и скомандовал:

— Слезай, горная козочка!

Она сползла и рассмеялась. А потом, вдруг посерьезнев, сняла с шеи амулет и повязала его мне на руку.

— Зачем это?

— Его дала мне мама перед смертью. «Повяжи его своему сыну, — сказала она, — и ничей дурной глаз не коснется его». Ты очень сильный, Сукхрам. Я повяжу его тебе, чтобы никто тебя не сглазил, когда я умру.

Я внимательно разглядывал амулет.

— Выходит, я тебе вроде сына теперь?

— Когда у меня будет ребенок, я сниму с тебя амулет и повяжу ему, я люблю детей, — проговорила Каджри, располагаясь в тени большой каменной глыбы.

— Ты опять расселась? Пошли!

— Я больше не сяду к тебе на плечи. Мне страшно. Когда ты наклоняешься, мне кажется, что я вот-вот упаду и выбью себе все зубы. Душа в пятки уходит.

— Я же иду маленькими шагами. Прежде чем поставить ногу, пробую, выдержит ли камень.

— Нет, все равно я не сяду.

— Ну хватит, полезай мне на спину.

Каджри стала отнекиваться, но я взял ее, поднял, закинул на спину, словно кожаный мех для воды, обхватил руками ее ноги и медленно продолжал подъем. На этот раз я преодолел оба склона без остановки.

— Ты не человек! — стонала за спиной Каджри. — Как ты можешь идти без отдыха? Смотри, не поскользнись! Взвалил меня на плечо, словно мешок, у меня все тело болит.

Я добрался до самой вершины и стряхнул Каджри на землю.

— Ой, убил меня, сумасшедший! Белены объелся!

Я устало опустился на камни.

— Каджри, — переведя дыхание, сказал я. — В тебе не меньше двух с половиной манов[36]веса. Клянусь тебе! Взвали этот груз на осла — не снесет. А с виду вроде нежная, как лепесток.

В глазах Каджри вспыхивали то смех, то досада.

— Хватит! Ты поднял меня на руки, только когда я все ноги сбила об эти проклятые камни! С чего ты взял, что я тяжелая? Лучше на себя взгляни: туша не меньше, чем у купца-ростовщика. А я легонькая, все говорят.

— Ах, вот как!

Мы оба рассмеялись.

Наступил полдень. Далеко в горах слышались крики пастухов. Пасущиеся на соседнем склоне коровы казались белыми неясными пятнышками. Под деревом сидели мальчишки; кто-то играл на свирели.

— У меня так ноги разболелись, нет терпения, — пожаловалась Каджри.

Я подсел к ней, положил ее ноги себе на колени и стал растирать.

— Что ты делаешь?! — вспыхнула Каджри. Ты же сам устал.

— Я уже отдохнул.

— Да не коснется тебя дурной глаз, — произнесла Каджри. Потом притронулась к моим ногам и спросила: — Почему у мужчин столько силы?

Я молча улыбнулся.

— Ты такой большой и сильный, — не унималась Каджри, — а позволяешь собой командовать. Почему?

— Почему? Вот сижу и растираю тебе ноги. Кто еще тебе так рабски прислуживал?

— Да, — согласилась Каджри. А потом, подумав, добавила: — Ты скрытный человек. Наносишь исподтишка удары прямо в сердце. Зачем ты приволок меня сюда? Словно бурдюк с водой.

Я расхохотался. А Каджри продолжала: