Он же капрал Вудсток - Овидий Горчаков

В отряде Велепольского сейчас насчитывается до сорока человек. Почти все офицеры-шляхтичи. Унтер-офицеры кадровики. Недавно майор заявил своим офицерам: “Хамы должны бояться нас больше, чем немцев! Советский Союз – враг номер один!..”»

– Молодец Богумил! – с чувством сказал Евгений.

– Ничего себе партнер для поединка! – пробормотал Констант. – Ясновельможное жулье, конечно, но вдвое старше тебя и втрое опытнее. Может быть, не стоит, Женя? Ты и так уже много узнал. Не лучше ли объединиться с Казубским и напасть на них внезапно?

– Во-первых, их вдвое больше, во-вторых, нам неизвестно, где они прячут эти документы, в-третьих, даже если тебя не убеждают «во-первых» и «во-вторых», я не пойду на попятный!.. Здесь силой не возьмешь, тут с умом надо.

Констант вывернул фитиль в фонаре. Лицо у Евгения потемнело, осунулось, глаза ввалились и даже сейчас, после долгого сна, лихорадочно блестели.

– Сколько у нас инвалютных тугриков в кассе для оперативных расходов? – спросил у Константа Евгений, скобля щеки безопаской.

– Хоть шаром покати. Касса пуста. Одна мелочь осталась. Пятьсот двадцать шесть рейхсмарок ноль-ноль пфеннигов. И полпарашюта из перкаля. Перкаль нынче не хуже марок идет.

– Перкалем не обойтись. Мне до зарезу нужна кругленькая сумма.

– Сколько? – деловито осведомился Констант.

– Один миллион фунтов стерлингов, – небрежно ответил Евгений. – Или, на худой конец, та же сумма в долларах. Рейхсмарок прошу не предлагать.

– Хватит, Женька, дурака валять! Рассказывай по порядку. Я еще ночью хотел тебя расспросить, но ты что-то пробормотал и уснул как убитый.

Евгений взглянул на друга отчужденными глазами.

– Да что там рассказывать! – заговорил он. – Экзамен я выдержал, хотя осиновый кол был уже готов. Скажу одно: не хотелось бы мне все снова пережить…

И Евгению все пришлось подробно рассказать о необычайной встрече в доме СА-штурмфюрера фон Ширера унд Гольбаха и показать опись секретных документов. Констант схватил руку Евгения, взглянул на ожог.

– Ведь у них в самом деле могла быть связь с Лондоном. И такая связь может появиться у них в любой день, любой час.

– Но теперь-то мы знаем, что игра стоит свеч.

– Еще как стоит! Но где мы достанем такие деньги? Запросить Центр? Долгая волынка. Как убедишь наших в подлинности этих документов, если мы и сами в ней не убеждены! Начнутся вопросы, потом, возможно, захотят прислать специалиста. А тут погода нелетная… Миллион фунтов стерлингов!

– А что, если мы позаимствуем опыт у достославного Робин Гуда, хозяина Шервудского леса и земляка капрала Юджина Вудстока? Операция «Робин Гуд». Неплохо звучит, а?

– Грабил богатых и помогал бедным? – с сомнением произнес Констант Домбровский. – Руки марать…

– Что значит «марать»?! – возмутился Евгений. – А Камо помнишь? Помнишь, как Камо очищал при царе банки в Кутаиси и Тифлисе? Экспроприировал экспроприаторов!

Этот аргумент решил дело. Было решено незамедлительно, той же ночью выйти на «экс», приступить к операции «Робин Гуд». Перед выходом на задание Констант Домбровский подробно проинструктировал разведчиков:

– Помните! Деньги для нас такой же трофей, как оружие, как документы. Останавливайте на шоссе, по возможности без лишнего шума, идущие без охраны генеральские «хорьхи», «опель-адмиралы» и «мерседесы» с желтыми фарами. С мелочью – с «опель-капитанами» и «опель-кадетами» – не связывайтесь. Кстати, все вы были партизанами и отлично помните, что справиться всегда труднее с младшими офицерами, чем со старшими и их пижонами-адъютантами, которые давно отучились стрелять. По-русски и по-польски не говорить. В расход пускайте только крупных гадов. Особое внимание обращайте на закрытые машины банков и рейхспочты, хотя они вряд ли повезут ночью свои паршивые деньги. Берите, конечно, не только всю валютную наличность, но и военные документы, папки, портфели. В бой не ввязывайтесь. Нашумев, остановив три-четыре машины, убирайтесь подобру-поздорову. Да не приведите сюда погоню!

К этой речи Евгений прибавил, улыбаясь, следующие слова:

– Вперед, славные экспроприаторы экспроприаторов! Да осенит вас знамя Робин Гуда!

Евгений Кульчицкий начал с того, что подстрелил из «бесшумки» двух фельджандармов, обер-ефрейтора и ефрейтора, мчавшихся по мокрому от недавнего дождя автобану на мотоцикле с коляской. Затем он приказал Пупку поставить поврежденный БМВ у самого кювета, за которым шумел на ветру небольшой лесок, а сам вместе с Олегом надел фельджандармскую форму, напялив серо-зеленый дождевик, каску и повесив на грудь через голову медную бляху на цепи. Большая полумесяцем бляха зеленовато фосфоресцировала в темноте. Поблескивала тускло надпись: «Фельджандармерия». Евгений знал: из-за этих блях с цепями фельджандармов в вермахте называют «цепными псами»… В коляске мотоцикла Пупок нашел два трехцветных фонарика и пару каких-то круглых лопаточек на длинных ручках. Одна сторона лопаточки красная, другая зеленая.

– Чудак ты! – обрадовался Евгений. – Да этими лопаточками полевая жандармерия регулирует движение!

– Вот все, что я у них нашел, – сказал Пупок, – сто пятнадцать марок.

– Ну ловись, рыбка, большая и маленькая! – сказал Олег.

– Сегодня нам нужна только большая, – поправил его Пупок.

Вдвоем с Олегом они вышли на середину автобана, когда вдали показались желтые фары шестиместного серо-зеленого «мерседес-бенца», подняли красный сигнал, переключили фонарик на красный свет. «Мерседес» послушно остановился. Водитель опустил боковое стекло.

– В чем дело? – недовольным тоном спросил водитель, обер-ефрейтор. – Не видите, кого везу?

На двух передних крыльях «мерседеса» торчали генеральские флажки.

– Майне херрен! – защищал маленький сухонький генерал-арцт в зеленом мундире с золотыми арабесками на воротнике, когда Евгений стал шуровать в машине, вытряхивая белье из чемодана его превосходительства.

– А ну, коммен зи хир, гад! – приказал Олег, он же обер-ефрейтор фельджандармерии.

– Отставать! – вдруг бросил по-немецки Евгений, вытряхнув из чемодана белый халат.

Генерал-лейтенанта медицинской службы, главного врача госпиталя, отпустили с миром, конфисковав лишь браунинг «шмайссер» водителя и генеральский кошелек.

Уезжая, разгневанное светило германской военной медицины свирепо кричало из окна «мерседеса»:

– Мерзавцы! Я всегда говорил, что фельджандармы бандиты. Цепные псы! Я буду жаловаться Гиммлеру!..

– Ну, сколько? – спросил Олег, когда Евгений кончил считать деньги. – Что ты там «наэкспроприировал»?

Евгений вздохнул, а потом коротко рассмеялся:

– Двадцать шесть марок!

– Ну да! Вот так генерал! Хотя на что этому эскулапу деньги! Живет себе на всем готовом.