Он же капрал Вудсток - Овидий Горчаков

– Такими темпами мы и сотни фунтов не соберем к концу второй мировой, – удрученно пробормотал Евгений, вглядываясь вдоль шоссе в сторону Берлина.

Во мраке вновь загорелись узкие щели маскированных фар. Из Шнайдемюля в Познань шла автоколонна – десяток грузовиков «опель-блитц», крытых прорезиненным брезентом. Этих пропустили.

Евгений остановил еще четыре машины в течение получаса. Останавливал только те автомобили, которые шли со стороны Берлина и Франкфурта-на-Одере, опасаясь, что расставшиеся со своими бумажниками, портфелями, папками и полевыми сумками немцы поднимут шум в познаньском гестапо и оттуда вышлют погоню за подозрительными «фельджандармами». Конечно, познаньские гестаповцы вполне могли поднять тревогу по телефону, и тогда гестаповцев можно было ждать с любой стороны. Евгения успокаивало то, что гестапо в Познани, вероятно, уже получило тревожные сигналы из трех пунктов на трех шоссейных магистралях вокруг столицы имперской провинции Вартегау. Все же после каждой встречи на шоссе «джентльмены с большой дороги» на два-три километра уходили в сторону Берлина, чтобы уменьшить шансы столкновения с гестаповцами.

– Едут! – предупредил Пупок. – Жизнь или кошелек!

– Робин Гуд, – поправил его Евгений, – говорил так: «Your money or your life or your big fat wife!». Это значит: «Деньги, жизнь или толстую жену!»

Нет, им явно не везло. На минуту Евгений взбодрился: проверяя документы у одного старика штабс-фельдфебеля в «пикапе», обнаружил, что имеет дело с казначеем какой-то познаньской комендатуры, но вместо денег в казначейском саквояже оказались расписки о сдаче почти полумиллиона рейхсмарок для выдачи месячного жалованья личному составу познаньской авиабазы, военного училища и полка тирольских стрелков. Но и эти деньги не помогли бы капралу Вудстоку. В бумажнике казначея он обнаружил какую-то мелочь, квитанции от переводов по денежному аттестату супруге штабс-фельдфебеля в Дортмунд и… И вдруг в красном луче электрофонаря мелькнула знакомая капралу Вудстоку бородатая физиономия, удивительно похожая на бородатую физиономию Николая И. Физиономия его родича Георга V и надпись: «Бэнк оф Инглэнд». Да, это был английский фунт стерлингов. Но, увы, всего один только фунт. Мизерных двадцать шиллингов.

А Олег, который стоял наблюдателем, быстро подошел и шепотом доложил Евгению:

– Две легковушки со стороны Берлина. Драпаем?

– Зачем? Пропусти их! Прикрывай нас. Пупок, потуши свет в машине, обыщи казначея!

Две машины – двухместный спортивный «опель» и «рено» – промчались мимо. В Германии уже давно никто не останавливался на дорогах, чтобы помочь попавшему в беду автомобилисту или так, из любопытства. Обыск ничего не дал, кроме затрепанной пачки парижских открыток отнюдь не с видами Парижа.

Несмотря на ворчанье Олега, Евгений позволил уехать казначею и его охраннику и водителю – до смерти перепуганному солдатику, но заставил их поехать в объезд. Машина рванула с места и помчалась по кочковатому полю, словно участвуя в гонках по пересеченной местности.

В последней, четвертой по счету машине – камуфлированном открытом штабном «мерседесе» с запасной шиной на скошенном капоте мотора, подгруппа Евгения взяла всего полтысячи марок, но на этот раз ей попались ценные документы – молодой СС-унтерштурмфюрер барон Кресс фон-унд-цу Катернберг вез из ставки СС-рейхсфюрера Гиммлера в Пренцлау три секретных пакета, адресованные в штаб группы армий «А» генерал-полковника Йозефа Гарпе в Познани, командующему 9-й армией генерал-лейтенанту Генриху фон Лютвицу и СС-обергруппенфюреру Баху в Варшаве. Барон успел выхватить «вальтер», и его тут же пришлось застрелить, хотя Евгений рассчитывал подробно и обстоятельно побеседовать с фельдъегерем самого Гиммлера. Его водитель – штаффельман – кинулся было удирать, но пуля Олега догнала старшего рядового СС за кюветом.

– Слишком много шуму из ничего. Пора сматывать удочки, – не без сожаления решил Евгений. – Прошу садиться, джентльмены удачи!

Невзирая на брюзжание недовольного Олега, Евгений сел за руль осиротевшего «мерседеса» и, съехав с автобана, погнал вездеход проселками в общем направлении к Бялоблотскому лесу. При этом он так неумело обращался с машиной, что возмущенный Олег, едва не высадивший лбом ветровое стекло, ухватился обеими руками за баранку и заорал:

– Дай я поведу! Чему тебя только в твоей спецшколе учили?!.

Евгений без сожаления уступил ему место за баранкой. Он и в самом деле был неважным водителем: учиться учился, а по-настоящему никогда ничего, кроме учебной «эмки» да еще «джипа», не водил. Что ж, большинство его товарищей вообще втискивали весь курс подготовки в неделю-две… Кроме того, ему не терпелось ознакомиться с трофейными документами.

Ничего сногсшибательного в пакетах из Пренцлау, несмотря на гриф секретности, к сожалению, не оказалось: начальник административно-хозяйственного отдела рейхсфюрера СС вносил какие-то нудные бюрократические разъяснения относительно денежного, продовольственного и вещевого довольствия в частях и соединениях, ранее переданных приказом за подписью генерал-фельдмаршала Вильгельма Кейтеля из резервной армии группе армий «А» и 9-й армии. Правда, один только перечень этих частей и соединений делал документ интересным для нашего командования. Ведь именно этим частям и соединениям 9-й армии предстояло держать советские войска на Висле, Варте, Одере и драться за Берлин.

– Нам еще эта машина пригодится, – продолжал ворчать Олег, выжимая газ: – Я буду ее гонять вокруг Познани, а Верочка будет связываться по рации с Центром. Пусть тогда попробуют нас засечь господа немецкие «слухачи»!

В шести километрах от Бялоблотского леса по приказу Евгения Олег загнал штабной «мерседес» в заросший облетевшими кустами овраг и кинул спичку в бензобак.

– Жалко машину, – со вздохом сказал он через несколько минут, оглядываясь на костер в овраге. – На «виллис» похожа.

– Не станем же мы на гараж тратиться! – пошутил Пупок.

В землянке сразу же стали укладываться спать. Вера открыла глаза, обвела взглядом всю тройку экспроприаторов.

– Все в порядке, ребята? – спросила она шепотом.

– Факт, – ответил так же шепотом Евгений. – Мы по-прежнему почти так же бедны, как церковные мыши, но тебе есть назавтра работенка… Разбудили тебя? Извини. Спи! Спокойной ночи!

Константу Домбровскому повезло не больше. В первой машине он взял у эсэсовского штурмбаннфюрера из 3-й танковой дивизии С С «Мертвая голова» похожий на кисет кожаный мешочек с брильянтовыми брошками, золотыми кольцами и зубными коронками и двумя золотыми звездами Героя Советского Союза.

– Не успели мы разобраться с этим коллекционером, – рассказывал Констант, – как примчался и затормозил рядом с нами большой шестиместный черный «мерседес» – одна, видать, была компания. Наш штурмбаннфюрер заорал как зарезанный. Поднялся крик: «Хальт! Хенде хох!» и все такое. По мне ударили из автомата – очередь трассирующих мимо уха пропела. Тут Петрович шарахнул трассирующими по бензобаку – машина сразу загорелась, как факел, эсэсовцы из нее посыпались кубарем. В общем, пришлось уходить.