Королева острова - Ванесса Райли

Предупреждение.

Па перевернул сундук и поставил на него ногу.

– Завтра важный день. Не знаю, как ты это сделала – нашла деньги. Это большой шаг к независимости, ты будешь заботиться о своей матери и об остальных.

– Я справлюсь, па.

– Какая вы храбрая, мисс Долл. – Затянув последний узел на канате, капитан Томас встал. – Я много слышал о вас от вашей матери и моего старого партнера, мистера Фодена. Он хорошо описал вас – светлые глаза и кожа цвета полуночи.

– Да, она такая! Моя Долли всегда была особенной, особенной и отважной. А еще она отлично считает, прям как я! – Па хвастливо ухмыльнулся, и на миг мне снова стало семь, когда я сидела на задке его повозки, наслаждаясь похвалой.

Похвалой, из-за которой Николас меня возненавидел.

– Неделя. Это самый ранний срок, когда я смогу отвезти вас обратно на Монтсеррат. – Он снова бросил на меня взгляд. – Семь дней – долгий срок, чтобы передумать.

На сей раз я поняла. Капитан определенно предупреждал меня насчет отца.

– Па, увидимся завтра в конторе твоих поверенных.

Он коснулся моего локтя – я не успела отстраниться.

– Постой, Долли. Когда все закончится… – Па схватился за шею. На лице снова расцвела сладенькая улыбочка. – Я хочу, чтобы Бетти вернулась со мной. И Лиззи тоже. Думаю, так будет лучше. Убеди свою мать.

Я посмотрела на него добрым взглядом, самым добрым, каким могла, а сама подумала: «Сделаю все, чтобы мами и Лиззи остались насовсем».

Доминика, 1784. Союзник

Я заплакала во сне, проснулась и потянулась к Катарине. Моя крошка, она ищет меня или уже перестала?

Китти и Эдвард спали со мной в кровати с балдахином, такая же была у меня в Обители. Сестренка, чье лицо скрывалось под подушкой, вдруг вскочила и обняла меня.

– Сегодня тот самый день, Долли! Свобода! Как вернешься, уж мы повеселимся. Вот бы Полка сюда! Он бы играл на банджо, а ты плясала.

Я не торопясь надела блузу цвета манго. Затягивая спереди шнуровку корсета, я выдавила улыбку.

– Ты же не ходишь на танцы.

Она снова забралась в постель и подтолкнула в мою сторону ноги Эдварда. Малыш захрапел еще громче.

– Может, и танцевала бы, будь здесь Полк.

Надеждой, что звенела в ее голосе, я заполнила дыру в груди.

– Посмотрим.

Я вышла в коридор и проверила Шарлотту и Лиззи, которые спали в одной комнате, потом заглянула к мами. Она спала, растянувшись на постели.

Я задумалась, доводилось ли мами ночевать в кровати, кроме тех дней, когда за ней посылал па… Я с радостью отдала ей лучшую спальню.

Она не могла вернуться к па – особенно после того как я ее освобожу.

С шарфом в руке, подписанными документами на выкуп и большой сумкой, с которой я приехала на Монтсеррат, я направилась к мистеру Бейтсу.

Утреннее солнце поблескивало на глянцевых красных ставнях домов. Розо – это бесконечная сетка улиц. Будет ли наш дом здесь таким же чудесным, как Обитель?

Я остановилась посреди мощенной булыжником улицы, схватившись за грудь и задыхаясь, будто от жары.

Почему я должна скучать по Келлсу больше, чем он скучает по мне?

Почему в этот самый важный день моей жизни я одинока?

– Хотите купить, мисс?

Пожилая дама за прилавком складывала рулоны ткани – они выглядели будто радуга, спустившаяся до земли.

Очень мило, но я приберегла свободные деньги на шляпы, чтобы продемонстрировать наш новый статус.

– У вас есть треуголки или капоры?

На голове черной как смоль торговки красовался золотистый шарф с узлом, завязанным спереди. Кончик, продетый через него, торчал вверх, словно копье. Я уже видела женщин в подобных головных уборах.

– На рынках Демерары дамы, у которых есть дружок, носят шарфы, как у вас. Но мне нужны шляпки.

Дама улыбнулась.

– С тайным посланием? Wacht me op de hoek?[39] Тебе на именины?– Она поднялась и указала в нужную сторону.– Drie hokjes beneden[40].

Ее голландский был чудесен; я еще больше затосковала по Демераре, по всем моим клиентам.

– Да, мэм. Я пройдусь до той палатки.

Повернувшись, я врезалась в капитана Томаса.

– Простите.

– Ничего, Долл. Наслаждаетесь прогулкой по Старому рынку? – широко и лениво улыбнулся он.

– Да. Большинство людей зовут меня Долли. Мисс Долли.

Его коричневый сюртук был в два раза больше, чем нужно, хотя для такого крупного мужчины это было непросто. Жилет прямой, без складок и вышивки.

– Х-м-м… Долли – очень ласковое имя, будто для ребенка.

Он осмотрел мое платье сверху донизу. Так и тянуло проверить, не распустился ли корсет, не расстегнулись ли где пуговицы.

– Я очень придирчива к тому, как меня называют. И добавьте «мисс». Мы не так уж хорошо знакомы.

– Очень жаль, что мы не так уж хорошо знакомы, – засмеялся капитан. На щеках его краснели пятна – от ранней или слишком поздней выпивки.

– Мило было столкнуться с вами, сэр.

Капитан Томас пошел за мной следом.

– Мисс Долл, у вас при себе документы?

– Да. – Я вытащила из своей сумки копию подписанного договора. – Смотрите!

– Это все, мэм?

Я толкнула его в крепкую грудь.

– А что еще мне нужно? Это все бумаги, которые дал мне Фоден.

Томас положил ладонь мне на руку.

– Успокойтесь. Никто не говорит, что этого недостаточно. Никто не говорит, что если соглашение пожелают признать недействительным, то могут попытаться заявить, будто вы оплачиваете вольную не своими средствами, а деньгами Фодена. Это бы означало, что никакого соглашения вовсе нет.

Потребовались все мои силы, чтобы дышать ровно.

– Спокойно, мисс Долл. – Он сжал мою руку, поддерживая. – Вы ж не с пустыми руками пришли.

– Что?

– Поговорка из дома. – Он показал пустые ладони. – Говорю, вы ж заработали свои деньги. Но вам нужны доказательства.

– Вроде конторской книги, сэр?

– Верно, только никто вам этого не скажет.

Песочные волосы, глаза цвета морской волны, рост немного выше, чем мне показалось на пристани, – капитан Томас, судя по всему, был хорошим человеком и весьма привлекательным.

– Будьте осмотрительны, мисс Долл.

– Это несправедливо. Я заработала эти деньги, всем пожертвовала. Должно быть достаточно моего слова.

– Только не в суде, где мужчины могут извратить прецеденты в своих целях. Уж я-то знаю, поскольку тоже мужчина и сведущ в области права.

Я не знала, как воспринимать его слова – как шутку или как предзнаменование.

– Так почему этот «никто» хочет помочь, раз он к тому же мужчина?

– Фоден и мне был другом. Он рассказывал о трудолюбивой, заботливой девушке, у