Королева острова - Ванесса Райли

– Спасибо. А теперь мне нужно домой.

Он приподнял свою шляпу из тонкого коричневого фетра.

– Удачи, мисс Долл! Не опаздывайте. Бейтс предпочитает начинать вовремя.

Улыбнувшись на прощание Томасу, я поспешила в свой арендованный дом. Моя конторская книга – это все доказательства, что у меня имелись. Этого должно хватить.

Доминика, 1784. Страх

Когда я вернулась за конторской книгой, моя семья все еще спала. Кроме Лиззи. Она сидела в гостиной, забравшись с ногами на софу.

– Уже все?

– Еще нет.

Она уткнулась лицом в колени. Лиззи выглядела очень изящно в ночной сорочке Шарлотты, отделанной кружевом. Я подошла к столу, схватила книгу и сунула под мышку. Мне не нужно было поворачиваться: я и так знала, что дочь на меня смотрит. Не нужно было долго думать: я и так знала все ее вопросы.

– Это был выбор между жизнью и смертью. Лишь по этой причине я не взяла тебя с собой и не вернулась.

– Ты выбрала мою тетю, а не меня. И после всех этих лет это все еще выбор между жизнью и смертью.

Слова приглушались кружевами сорочки, но в них отчетливо звучала боль.

Все эти годы, проведенные вдали. Их никогда не вернуть. Мне нечем было утешить Лиззи – у меня была только правда.

– Мне требовалось заработать деньги, чтобы выкупить нас всех.

– Мой па говорит, что ты сумасбродка. Что тебе не нравится делать как велено.

– Почему это отец такое сказал? Он знает, я была ему хорошей дочерью.

– Мой па.

У меня скрутило живот. Она имела в виду Николаса.

– Из-за твоего па я и сбежала. Все, что он говорил, – ложь. Мой брат лжец.

Лиззи промолчала, но больше на меня не смотрела.

– Мне нужно сделать то, что я собиралась, – освободить нас. А потом мы побеседуем.

Она не отвечала до тех пор, пока я не оказалась у двери.

– Если ты вернешься, я с удовольствием выслушаю.

В голосе Лиззи сквозила горечь, но у Николаса было пятнадцать лет, чтобы отравить ее своим ядом. Я не хлопнула дверью, закрыла створку с мягким щелчком замка. Я понимала Лиззи, даже если она меня ненавидела.

* * *

На улицы Розо высыпало еще больше народа. В сердце всколыхнулась радость при виде темнокожих женщин в шляпах, свободных женщин, идущих рядом со всеми остальными. Лиззи займет среди них свое место.

Тогда она меня простит. Должна простить.

Все мои дочери однажды меня простят.

Я ускорила шаг, проходя мимо здания правительства. Солдаты были повсюду. Ели, пили и плясали всю ночь. Лучше так, чем воевать.

Святой отец пытался сохранить покой и не допустить мятежа. Этот остров был особенный, более вольнолюбивый, чем Демерара. На прошлой неделе я впервые побывала в церкви Нотр-Дам-дю-Бон-Порт. Служба шла в помещении, вел ее священник. Я приходила к одиннадцати, на молебен для рабов, а на следующей неделе пойду к девяти – на службу для свободных людей. На Доминике Бог был ко мне ближе, чем где бы то ни было. Здесь я смогу начать все сначала, начать свое дело, освободить сердце от Келлса.

Сворачивая с одной улочки на другую, я наткнулась на мощеную рыночную площадь с колодцем посредине. Каменные стенки, соломенная крыша и ведро. Вода в нем казалась прохладной, но даже в столь жаркий день ее никто не пил.

Должно быть, это знак, плохой знак.

Я попятилась, раскаленный воздух хлестнул по лицу. Я заставила себя повернуть за ветром. Тот привел меня в переулок к приземистому зданию с синими ставнями.

Надпись на вывеске выглядела для меня как закорючки, но номер был верный – двадцать четыре. Быстро постучав, я вошла. Из-за конторки вскочил юноша.

– Чем могу помочь?

– Я к мистеру Бейтсу. Чарльзу Бейтсу.

– Вы Дороти Кирван?

– Да.

Вид у юноши был ошеломленным.

– Что-то не так?

– Мисс Кирван мулатка, а вы…

– Сообщите это моему отцу, Эндрю Кирвану. Думаю, он придет сюда, чтобы закончить оформлять бумаги для моей вольной.

Юноша по-прежнему таращился на меня. Мне казалось, я привыкла, что люди смотрят на цвет моей кожи, но она – такая черная – была прекрасная и мягкая благодаря кокосовому маслу, а теперь ее украшали нарядная одежда и шелк. Уважение. Начиная с сегодняшнего дня я буду помнить, что заслужила его.

– Скажите мистеру…

В дверь вошел па.

– Долли, ты вовремя! Конечно, в такой день ты бы не стала опаздывать.

Молодой клерк отступил, кажется, даже поклонившись.

– Прошу прощения, мисс. Я сообщу мистеру Бейтсу.

Он исчез в комнате, закрыв за собой дверь.

– Что-то случилось, Долли?

– Нет, па. Просто меня здесь не знают. Придется это исправить.

– Собираешься остаться в Розо?

Ветер, церковь, авторитет Фодена – все говорило о том, что это место предназначено для меня.

– Да.

Из комнаты вышел клерк и сказал нам:

– Они вас примут.

Я направилась было по коридору, но па шагнул вперед.

– Я хочу, чтобы ты убедила свою мать и Лиззи вернуться со мной на Монтсеррат.

– Китти, Шарлотта и Эдвард еще мало с ними побыли, да и я тоже.

– Тогда вам всем тоже лучше вернуться.

Пожала ли я плечами, изменилось ли выражение моего лица? Конечно нет. Я примечала, что Келлс, занимаясь политикой, держал язык за зубами, но я – не он.

– Давай обсудим это позже?

– Хорошо. – Его тяжелые шаги последовали за мной в кабинет.

Мы вошли.

И тут наступил конец света, мой мир разбился вдребезги, как много лет назад. За столом меня ждал Николас, улыбаясь, будто уже победил.

Доминика, 1784. Свобода

Я заморгала, ухватилась за длинный стол соснового дерева и упала в кресло. Мой взгляд встретился со взглядом Николаса, и зеленые стены будто сомкнулись надо мной.

На его щеке красовался шрам от удара Китти – длинный и неровный. От времени отметина потемнела и казалась еще уродливее. Ну хоть что-то мы оставили ему на память о зле, которое он причинил. Я бы пырнула его снова за ту ложь, что он скормил моей дочери.

– Давайте приступим… – Мистер Бейтс, господин с маленькими глазками, одетый в рубашку без сюртука, серый жилет и бриджи, перебирал толстыми пальцами бумаги.

Николас усмехнулся и одернул рукава.

– Эта сделка незаконна. Па должен оставить себе деньги и рабыню.

Почему мой насильник здесь? Почему ему дали слово?

Не успела я выругаться или закричать, дверь позади меня отворилась. Вошел капитан Томас в компании с незнакомым человеком.

– Мистер Бейтс, приношу извинения