Владимир Мономах - Борис Васильев

Все вооруженные силы, которыми располагал Мономах, в тусклом предзорье уже двигались к городку Клянску. Вел их личный гонец великого князя Киевского, за которым пешком поспевали сводные дружины удельных князей, отдельные дружины воевод, волы тащили обозы с запасами стрел, оружия, воды, продовольствия. Замыкали шествие санитары Меслима. В его отряде тоже был свой обоз, возы которого были заботливо укрыты рогожами от любопытных глаз.

Шагать по высушенной в прах, убитой солнцем земле было тяжко до боли в сердце. За четыре месяца небывалого зноя земля под пылью превратилась в камень.

Единый воевода князь Мономах в полном боевом наряде тоже шел пешком, тоже изнывал от накопленного степью жара, тоже обливался потом, но шагал широко и бодро. И, глядя на вождя, все старались шагать бодро и широко. А кто не выдерживал и падал, того санитары Меслима тотчас оттаскивали с дороги, давали глоток воды, и он либо возвращался в строй с новыми силами, либо его укладывали на воз.

Наконец перевалив небольшую возвышенность, дружины увидели реку, и люди, забыв про усталость, побежали к воде.

— Стоять!.. — во всю мощь своих легких крикнул Мономах. — К речке — по очереди. Воеводам — следить. Пить воду запрещаю, пока не прополощете горло. За порядок отвечает воевода обоза Меслим. Кто не прополощет горло, того лишать воды вообще — беспощадно оттаскивать от воды. Ясно?!

Жаждущих оттеснили. Места у речки заняли воеводы, следящие за очередностью.

— Не более трех глотков, — предупредил Мономах. — Как загнанных коней поят, знаете, поди.

Поглядев, как начали исполнять его приказание, он пошел встречать новые подходившие дружины. Встретив, молча повел их к жалкой, деревянной крепостце заштатного и всеми забытого городка Клянска.

— Вот где нам предстоит помереть за Святую Русь. Да, помереть, но разгромить объединенное половецкое войско под знаменем хана Китана.

Воины молчали.

— Я вел вас дорогой, по которой пойдет половецкая орда Китана. И половцы увидят то, что видели вы. А что видели вы, шагая по окаменелой от жары земле?

Молчали воеводы, молчали удельные князья. Кто-то тяжко вздохнул.

— Ничего мы не видели, князь Мономах, — угрюмо сказал князь Олег Святославич.

— Там ни черта не видно, — подтвердил Железян.

— И половцы ничего не увидят, потому что последний холм скрывает Клянск от глаз. Хан Китан пройдет этот путь на рыси, но цель свою обнаружит только тогда, когда окажется на холме.

— Городишко этот? — спросил кто-то из удельных заштатных князей.

— Что он увидит-то?.. — ворчливо протянул кто-то из княжат.

— Он увидит наш строй, — улыбнулся Мономах. — И что он сделает?

— Расстреляет нас в упор?.. — со вздохом спросил воевода Железян.

— Мы — цель для сабель половецких, а не для стрел, — спокойно сказал Мономах. — И хан Китан с рыси перейдет на галоп.

— Пеших рубить? — ахнул кто-то из молодых удельных княжат.

— Так и будет, — подтвердил Мономах. — Если мы не успеем вовремя за лопаты схватиться и копать до седьмого пота. Меслим!..

Со скрипом подъехала запряженная волами телега. С нее соскочил Меслим и сдернул рогожи.

Под рогожами лежали заступы, кирки, ломы, мотыги — все, чем можно было рыть землю. Первым за тяжелый лом ухватился Мономах.

— Что может остановить конницу, если у нас конницы нет? — спросил он, вгоняя лом в каменистую землю. — Половецкую конницу может остановить только земля. Ну, так давайте все, дружно, ее хоронить!..

Хуже всех приходилось удельным князьям и их дружинникам, поскольку до сей поры им не случалось брать в руки ни мотыг, ни заступов: для этого у них были рабы и крепостные смерды. Но… Но они поклялись исполнять повеления единого вождя.

— Стойте, князья! — крикнул Меслим. — Намотайте тряпки на руки, пока кровавых мозолей не натерли, а то и мечи в руках держать не сможете. Тряпки в моей телеге. Живо, живо!..

Князья похватали тряпки, замотали ими ладони, начали долбить и копать, но тут крикнул Железян:

— Копать вам не след! Лучше перебрасывайте землю на откос!..

— Верно сказано, — отметил Меслим.

С этой работой князья кое-как еще справлялись. Ров вырастал на глазах. Копали все, кроме стрелков Добрыни. Им следовало беречь как силы, так и руки, поскольку от этого зависела меткость стрельбы. Лучше всех копали дружинники Железяна. Это были вольные люди, имевшие семьи и собственные участки свободных земель, с которых они и кормились.

Ров вырыли достаточно глубоким, после чего Мономах дал людям немного отдохнуть и напиться воды. Меслим тем временем достал из телеги полосы дерна и осторожно раскатал их перед рвом, чтобы не было видно свеженарытой земли.

— На всякий случай, — пояснил он. — Чтоб какой глазастый коня не придержал.

— Толково, — согласился Мономах. — А что, друг мой, ты землю умеешь слышать?

— Умею, если надо что-то расслышать.

— Надо, Меслим, — вздохнул Мономах. — Свирид едет где-то позади вместе с конниками Тмутараканского князя Бориса. А мне оба здесь вскоре понадобятся, так лучше заранее их сюда провести.

— Сделаю, — сказал Меслим. — А ты, мой князь, волов моих перегони за Клянск.

— Павка! — крикнул Мономах своего слугу, друга и соратника. — Отведешь волов в Клянск и спрячешь. Соломы для них разыщи. Или камыша с речки.

— Понял, — с готовностью откликнулся Павка и тут же исчез выполнять приказание.

— Толковый, — кивнул в его сторону Меслим. — Ну, мой князь, я пошел землю слушать да конников искать. Если понадоблюсь вдруг, Павку пошли.

Слушать землю, которая все рассказывает, Меслим умел. Он чутко различал разницу между тупым топотом сапог и острым, как звон, стуком конских копыт. И вскоре уловил этот стук, и пошел на него, и увидел замыкающих шествие конников Тмутараканского князя Бориса и начальника тайной разведки Свирида.

— Единый воевода Мономах зовет вас к себе, — сказал он. — За мной, князья.

— Зачем же тебе пешим топать? — спросил Тмутараканский князь Борис. — Подсадите вестника на круп и велите за седло держаться.

Так и сделали.

Свирид и его разведчики нужны были Мономаху для скрытых ударов по врагу. Скорее даже не ударов — уколов, но ведь игла под седлом — заноза для всадника.

Коней с коноводами, которые должны были надеть на головы лошадей мешки, чтобы они не заржали, учуяв приближение конной массы, Мономах повелел тщательно спрятать во дворах и меж домов Клянска. Внезапное появление всадников с нашей стороны должно было стать в решающий момент для половцев полной неожиданностью.