Кредиторы эшафота - Алексис Бувье

— Ну и что? Что вы хотите сделать? — спросил Винсент.

— Я знаю одного из сторожей морга. Я скажу, что вы целый день ищете одного исчезнувшего родственника, а услышав о случившемся, испугались и хотите видеть труп. Вы его посмотрите, и если он вам подойдет, то вы заплатите и его отвезут к вам.

— Отлично! — вскричал Жобер. — Едемте туда все вместе. Доктор, служащий в клинике и родственник — это все, что нужно.

Они позвали экипаж и несколько минут спустя под предводительством Липо входили в морг.

Молодой человек лежал на досках. Он был полностью раздет, пистолет, который он слишком приблизил к лицу, обжег ему кожу, а пуля раздробила челюсть и приподняла череп. Он уже начинал разлагаться, так как смерть произошла накануне.

Винсент взглянул на покойника и показал глазами, что этот человек ему подходит.

— Мсье, — сказал он, — я боюсь, что это тот несчастный, которого я ищу. Но я его не могу окончательно узнать. Только одежда может развеять мои сомнения.

— Вот его одежда, — ответил сторож, — весь костюм, кроме сапог, английского производства.

— Это он, — вскричал молодой человек. — Во время своего последнего путешествия два месяца тому назад он купил всю одежду и белье в Лондоне.

— Бедный молодой человек… У него не было ничего, и нельзя было узнать, кто он.

— Он был игроком, — сказал Жобер.

— Тогда все объясняется, — сказал сторож. — Будьте добры, идите за мной — надо сделать заявление и подписать бумаги. Вы родственник?

— Да, это мой зять.

— Отлично, эти господа будут свидетелями.

Все четверо вышли в бюро, что несколько успокоило Винсента, так как ему было очень неприятно лгать, а тем более — лгать перед трупом. Это казалось ему святотатством.

Жобер успокаивал его, говоря:

— Несчастный был бы похоронен в холщовом мешке на госпитальном кладбище, а вы похороните его торжественно. Поверьте, нашлось бы много сумасшедших, которые застрелились бы только из-за этого.

— Вы возьмете тело? — спросил сторож.

— Да, мы возьмем его.

— В таком случае, я расскажу вам, что надо делать.

— Когда вы поставите подпись, — предложил Лило, — я возьму на себя все остальное и привезу вам тело.

— Отлично, — согласился Винсент, — а я уйду раньше, чтобы все приготовить, так как покойника нужно отвезти к нам, а не к нему домой, потому что его жена умерла бы с горя.

Когда все наконец-то было окончено, Винсент сел в экипаж рядом с доктором и вздохнул спокойно.

— О, доктор, какое мужество нужно иметь, чтобы так лгать перед трупом!

— Успокойтесь, мой милый, у этого человека нет семьи и вы делаете доброе дело.

— Слава Богу, все кончено. Если бы мне пришлось все начать сначала, то у меня не хватило бы сил.

Винсент заявил в морге и в мэрии имя и фамилию своего зятя.

Около шести часов вечера того же дня Липо входил к братьям. Они уже ждали его вместе с доктором.

— Ну что? — спросил Винсент, боясь, что какое-нибудь обстоятельство разрушило его планы.

— Господа, я прошу спуститься вниз и принять тело.

Успокоенный этим ответом, Винсент сказал брату и Жоберу:

— Спустимся.

Они сразу же спустились по лестнице.

Фургон был открыт, и из него вынули гроб с телом мнимого Андре Берри. Затем внесли его в квартиру братьев, и поставив на стол, покрыли покровом. Зажгли восковые свечи.

Доктор и братья следовали за покойным с непокрытыми головами.

Когда привезшие тело ушли, Винсент сунул в руку Лило билет в тысячу франков.

Почувствовав прикосновение бумаги, Лесной человек вздрогнул, словно от удара электрической искры.

— Я прошу вас, Липо, сходите за священником, который будет молиться у тела. Не забудьте, что для всех — это Андре Берри, убитый на дуэли.

— Понимаю, — сказал Липо и отправился в соседнюю церковь.

Шарль отправился к сестре.

Узнав о смерти мужа, она едва не помешалась от горя.

Все ее сомнения были рассеяны, неудовольствия забыты, тогда как любовь вернулась еще более сильной. От мысли, что муж убит из-за нее, так как между братьями было условлено, что дуэль произошла в результате спора относительно приговора Корнеля Лебрена, горе молодой женщины еще более усиливалось, и несмотря на уговоры Шарля остаться дома, она объявила, что в тот же вечер пойдет молиться над телом своего несчастного мужа.

— Итак, она придет? — спросил Винсент.

— Да, она твердо решила.

— Впрочем, — прибавил Винсент, — так будет гораздо лучше. Она действительно поверит своему несчастью. А вас, доктор, я попрошу остаться с нами, чтобы оказать ей помощь в случае необходимости.

— Я к вашим услугам, — отвечал Жобер.

Час спустя священник был около гроба и читал молитвы.

Липо сидел в столовой и писал пригласительные письма на похороны.

Жобер и двое братьев, мрачные, как и положено, ходили туда-сюда по комнате, когда старая Франсуаза услышала звонок и впустила Маргариту, обезумевшую от горя.

— Франсуаза, веди меня к нему, — сказала молодая женщина.

Старая служанка, вся в слезах, подвела ее к гробу.

Увидев черный покров, священника, молящегося при зажженных свечах, вдова громко вскрикнула и упала на колени.

— Я хочу посмотреть на его лицо, обнять его, — говорила она.

Услышав ее голос, братья и доктор сразу же вышли.

— Боже мой, Боже мой, — говорила она раздирающим душу голосом. — Неужели я не увижу тебя, мой Андре! Я так тебя люблю и я причина твоей смерти! О, Боже мой!

И бросившись на покров, закрывавший гроб, она прижалась к нему лицом, а потом покрыла его поцелуями.

Это было печальное зрелище.

В комнате царил полумрак, и в колеблющемся свете восковых свечей группа, состоящая из священника, доктора, братьев и старой Франсуазы, представляла собой мрачную картину.

Любопытно было наблюдать за выражением лиц братьев. Они были хмурыми по обязанности, а не от горя.

Они заставляли страдать несчастную сестру для того, чтобы спасти ее; они совершали зло ради добра, зная, что их сестра будет жить для ребенка, нося уважаемое имя. Но если она узнает, что ее ребенок — сын негодяя, убившего ее отца, то она не переживет этого.

Молодая женщина стояла и глядела на гроб, надеясь, что он раскроется, ее возлюбленный выйдет из него, и она услышит его голос, говорящий: "Поцелуй меня, Маргарита!"

Но все было тихо, и никто не шевелился.

— Так это правда — он умер? — вскричала она. — Умер! Но это невозможно! Разве это справедливо — убивать сыновей, убив отца!.. Андре! Андре! Это ужасно!

Она поднялась, хотела обнять гроб — и упала без чувств.

Братья подняли ее, Жобер кинулся приводить ее в чувство.

Маргарита пришла в себя в спальне Винсента