Малинур. Часть 1 - Андрей Савин

полупромышленного оборудования, большого количества сырья и прекурсоров для своего производства. В СССР подпольно наладить его почти невозможно да и очень дорого. Одна доза диацетилморфина – примерно десять миллиграммов, тонна – десять миллионов доз. Среднестатистический героиновый наркоман за свою короткую жизнь делает пятьдесят инъекций; кто больше, кто меньше, не суть – умирают быстро, и доставленной партии хватит на двести тысяч смертей. Эти цифры я привёл для осознания вами степени угрозы. А теперь самое главное. – Макаров пристально взглянул на подполковника. – Экономическая ситуация в стране крайне тревожная. Существующая система хозяйствования с её низкой производительностью, отсутствием реальных механизмов стимулирования производства, разгильдяйством, бюрократией и коррупцией ставит под угрозу конкурентоспособность социалистической модели экономики. Не мне вам рассказывать, что даже в нищем Афганистане, в отличие от Союза, абсолютно свободно можно купить и магнитофон, и джинсы, и вообще что угодно. Мы с вами, офицеры разведки, должны быть объективны и не имеем права лукавить. Ленинский принцип единства партии и народа, к сожалению, уже не скрепляет монолитом советское общество; есть элиты, к которым в какой-то степени относимся и мы с вами, а есть остальные люди. Лозунги, не подкреплённые делами, перестали работать. Люди желают справедливости и достойной жизни. – Полковник замолчал, изучающе глядя на собеседника.

Кузнецов никак не реагировал, пытаясь понять, зачем москвич рассказывает ему, в общем-то, и так ясные вещи. На кухне любого здравомыслящего советского человека сейчас можно услышать и не такие высказывания; да и времена другие, чтобы бояться каких-то провокаций со стороны коллеги.

– Ну, про отсутствие единства партии и народа я бы поспорил, – подумав, ответил Сергей. – Хотя монолитным его действительно уже не назовёшь. А вот касательно общества вы правы. Здесь, в Средней Азии, про́пасть между полунищими дехканами, простыми служащими да работягами и партийно-советской номенклатурой просто чудовищна.

Макаров улыбнулся:

– Вы проницательный человек. Чуть опередили меня про местные реалии, но они имеют немаловажное значение для того, что я расскажу вам дальше. – Он потёр руки, собираясь с мыслями. – Юрий Владимирович Андропов прекрасно осведомлён о положении страны и на последней Коллегии прямо заявил нашему руководству, что, если не принять экстренных мер, в ближайшие несколько лет СССР столкнётся с угрозой идеологического и экономического коллапса. В Совмине и ЦК Партии прорабатывается новая доктрина, которая должна кардинально реформировать существующую экономическую модель. Изменения грядут поистине грандиозные, а пока принимаются меры по наведению элементарного порядка, дабы сдержать негативные процессы. Уже началась кампания по укреплению производственной дисциплины, готовятся к реализации серьёзные противокоррупционные меры. Вы, наверное, хотите спросить, зачем я так издалека захожу? Я отвечу: потому что поставки героина в страну организованы ЦРУ США совместно с британцами для дестабилизации внутриполитической обстановки и усугубления кризиса. Ничего нового, просто затеянная в девятнадцатом веке Большая игра продолжается. И, как ни ужасно это звучит, противник опирается на пособников из числа советской партийной номенклатуры, недовольной грядущими переменами. Юрию Владимировичу нелегко. На местах, да и в Центре полно скептиков, не желающих ничего менять. Все понимают, что в случае начала этих реформ многим придётся отказаться от привилегий, да и вообще искать новую работу; особенно это касается республик Средней Азии. Коллегами Второго и Пятого главков ведутся разработки невиданных афер, хищений и приписок… – Макаров вовремя осёкся, но сразу продолжил, не акцентируясь на деталях: – Надеемся, что враг использует пособников втёмную и те не догадываются, что, покрывая наркотрафик, они на самом деле решают вражеские задачи. Пока не время рассчитываться со своими негодяями – политика есть политика. Но тех, кто координирует поставки в Афганистане, высшим руководством страны… санкционировано: уничтожить. В интересах конспирации операция проводится исключительно силами Управления нелегальной разведки ПГУ. Нельзя допустить возникновение подозрений в причастности к ней СССР, дабы не навредить разработкам наших коллег и не спугнуть пособников здесь. Хотя есть и политический резон; чуть позже поймёте сами, какой. Кроме того, мы до сих не знаем, как наркотики проникают через границу.

Последнюю фразу Макаров произнёс многозначительно. За ней явно должно было последовать объяснение, но полковник заменил его большим глотком чая. Несмотря на это, Кузнецов догадался о наличии подозрений в причастности к каналу наркотрафика сотрудников Комитета или военных.

– Вы единственное лицо со стороны, посвящённое в детали, – продолжил Макаров. – И это неспроста, потому как меня уполномочили передать вам предложение руководства КГБ о переводе для дальнейшего прохождения службы в Первое главное управление. Если вы согласны, то по окончании операции детали, конкретную должность и сроки перевода обсудите уже в главке. Если решите остаться, то вас, естественно, никто не осудит и мы лишь позавидуем, что у генерала армии Матросова в разведорганах есть такие специалисты. В любом случае минимум пара недель подумать имеется.

Предложение, безусловно, было заманчивым, и его оглашение именно сейчас легко объяснялось: успешная операция – неозвученное условие для подобного карьерного поворота.

– Спасибо, я обязательно подумаю, – улыбнулся Кузнецов.

Согласно плану, через сутки группу Ассасина должны были перебросить в район афганского города Мазари-Шарифа, что на полсотни километров южнее советского Термеза. Там Али надлежит прибыть на организованную для него встречу с неким Мухамадом Вакилем и передать ему сумку, после чего группу сразу эвакуируют назад в Термез. Всё.

– Вакиль – это же переводится как «депутат». Он что, бывший чиновник? – удивился Сергей второму имени человека, которым в Афганистане принято указывать общественный статус мужчины.

Макаров качнул головой:

– Это губернатор провинции Балх. В сумке будет мина, которую агент передаст под видом ежемесячной взятки от главы одного из своих улусвольств.

Кузнецов изумлённо смотрел на собеседника.

– Я вас предупреждал об особой деликатности предстоящей операции, – невозмутимо продолжил полковник. – Мухамад – верный соратник президента Бабрака Кармаля, более того, у него прекрасные отношения с командованием сороковой армии и не только… Теперь, надеюсь, понятно, почему наши уши не должны вылезти ни при каких условиях? Губернатор завербован английской МИ-6 ещё в бытность учёбы в Великобритании. На территории своего виалята он создал перевалочную базу, где героин концентрируется для последующей отправки в СССР.

Полковник встал из-за стола и начал прохаживаться вдоль кабинета, явно размышляя, как бы не сказать чего лишнего и при этом дезавуировать возникший у собеседника скепсис.

– Сергей Васильевич, нам не известны точно все каналы перемещения в Союз этих наркотиков, но их как минимум два. Один функционирует через участок Термезского или Тахтабазарского пограничных отрядов. Недавно, судя по оперативной сводке, на вашем участке также была попытка прохода рекогносцировочной группы, которую уничтожили. Маловероятно, что это были наши клиенты: всё-таки горы и маршрут вывоза по одной дороге, и тем не менее всё может быть. Второй канал… месяц назад в