Малинур. Часть 1 - Андрей Савин

аэропорту Жуковский при разгрузке прибывшего из афганского Мазари-Шарифа военного борта случайно уронили гроб с телом погибшего солдата, цинковый ящик лопнул. Пришлось в морге повторно запаивать, чтобы отправить его дальше, в Ленинград. Но в ходе работ оказалось, что внутри вместо останков воина – земля и сорок килограммов расфасованного героина. По бумагам погибший – детдомовец и, соответственно, хорониться планировался силами военкомата, а проверка его личности установила, что такой солдат погиб ещё год назад и давно уже похоронен. В Мазари-Шарифе через неделю после вскрывшегося факта при неосторожном обращении с оружием погибают сразу два офицера-медика, ответственных за составление сопроводительных документов. Гранатой решили врачи побаловаться. А позавчера насмерть сбило машиной военкома Выборгского района Ленинграда, который должен был организовывать похороны воина-интернационалиста.

Макаров замолчал, оценивая произведённый эффект. Сергей только собрался задать вопрос, как полковник перебил его:

– Не спрашивайте, что дальше. Это не наше дело. Наша задача сейчас – нейтрализовать координатора со стороны афганских производителей и поставщиков героина. Описанный канал пока скомпрометирован, но первый по-прежнему функционирует.

Кузнецов чуть смутился, так как не это хотел спросить, хотя, естественно, такой вопрос у него возник тоже.

– Я о другом. Как мне мотивировать Ассасина? В акции против Вахида он считал, что расправляется с убийцей своих сестёр. Что объяснить ему сейчас?

Полковник сел напротив, раскрыл свою папку с бумагами, достал фотографию и положил её перед Сергеем.

– Кто это? Очень похож на одного полевого командира. – Кузнецов ткнул в изображение нескольких бородатых мужчин, стоящих на фоне висящих для просушки тюфяков с сеном.

– Вы его знаете. Наби Фарух, лидер пуштунского бандформирования, что контролирует афганскую территорию против Ишкашимской комендатуры вашего отряда. На самом деле это он убил сестёр агента. Два мешка, висящие сзади, – это они. Перед смертью женщин жестоко пытали. Наби хотел вызнать информацию о каком-то тайнике в районе их родового кишлака Зонга: якобы семья Ассасина является хранителем ценных древних артефактов, спрятанных в округе. Но девушки ничего не сказали, так как ничего не знали. На тот момент Мухамад Вакиль являлся вице-губернатором провинции Бадахшан, и Наби действовал по его приказу. Вот они на одной фотографии. – Макаров положил следующее фото, показал чиновника во главе стола и Наби, сидящего вместе с другими у приставного столика, словно на совещании. – Здесь сфотографирован актив отделения партии «Парчам» местного улусвольства. Фото из афганской газеты. «По его приказу» – имеется в виду приказ вызнать информацию. Это уже потом, когда женщины скончались, Наби Фарух по своей инициативе инсценировал ритуальное повешение, объявив несчастных кафирами, язычниками и так далее.

Сергей уставился на первую карточку, даже не взглянув на вторую. Действительно, за тремя улыбающимися мужчинами в пуштунских перуханах и жилетках-васкатах висели не тюфяки, а тела, скрытые паранджой.

– Кстати, Мухамад очень давно занимается поиском древностей и сделал на этом неплохое состояние, – продолжил полковник. – У него серьёзные партнёры в Пакистане и, естественно, в Великобритании. Очень сомневаюсь, есть ли на самом деле вышеупомянутый клад, но люди за губернатором стоят серьёзные, и не исключено, что они попытаются добраться и до остальных родственников Али.

Сергей, продолжая смотреть на первую фотографию, уточнил:

– Получается, они были повешены уже посмертно?

Макаров не понял сразу вопроса. Но, быстро сообразив, ответил, что тела вроде всю ночь пролежали, а под утро, пока никто не видит, их уже повесили – для устрашения местных жителей. Информация достоверная, так как, проверяя материалы агентурного дела Ассасина, естественно, изучили историю гибели его сестёр. Тогда и всплыли старые данные радиоперехватов по самому чиновнику и его связи с душманскими бандформированиями.

Кузнецов поднял голову и слегка улыбнулся:

– Это уже хорошо.

– Что хорошо? – недоумённо поинтересовался москвич.

– Что души сестёр Али не скитаются по земле, а, надеюсь, приняты в рай.

– А, вы об этом! – Макаров впервые засмеялся. – Это действительно будет хорошо использовать в мотивации агента, дабы придать ему воодушевления и как повод укрепить его доверие к вам. Ничего не сближает людей прочнее чем совместное переживание сильных эмоций, особенно страха, печали и радости.

Совсем не об этом, конечно, подумал Сергей, но виду не подал. Да и голова, как улей – пчёлами, наполнилась массой догадок и обрывочных мыслей. Он пытался уловить основные, однако слишком уж много пищи для размышлений подкинул собеседник.

– Теперь о мотивации агента. – Полковник отодвинул бумаги в сторону. – Вы расскажете ему об истинных причинах гибели сестёр. Уверен, Ассасину известна легенда о семейных сокровищах, и ваша осведомлённость о ней придаст информации убедительность. А под этим соусом покажете ему фото чиновника, указав, что именно он заказал вызнать, где спрятан тайник, и затем убить женщин как ненужных свидетелей. Для убедительности укажите, что вот этот бородач в пуштунке, – Макаров показал на фото за столом профиль сидящего мужчины, – и есть Вахид. Всё равно здесь ничего не разглядеть, а с бородой в нём можно даже Карла Маркса признать. Кроме того, стоит упомянуть и о вероятной угрозе со стороны фигуранта жизни оставшихся сестёр, отца и самого агента. Данное обстоятельство придаст Ассасину решимости, мы уверены в этом. А что касается напарника, то парень готов за материальное вознаграждение не утруждаться размышлениями о моральной стороне выполняемого задания. Тем более его роль вспомогательная; по сути, он ничего знать и не будет.

Сергей молча продолжал разглядывать фотографии. Действительно, ещё при вербовке Али Кузнецову показался странным религиозный мотив убийства его сестёр. И даже нежелание их мужей вступить в банду Наби Фаруха не укладывалось в парадигму мышления полевого командира. Он был суннитом, но вполне умеренных взглядов и во многом не чужд светскому образу жизни. Да и мстить так жёнам за поведение их мужей – это уж точно нонсенс, даже в суровых афганских реалиях. А вот его меркантильность была хорошо известна, и версия причин убийства женщин, озвученная Макаровым, вполне вписывалась в общую картину. Кроме того, сейчас Сергей понял, что́ насторожило его тогда в поведении Али: ваханец сам не верил в религиозный мотив, потому что знал, зачем на самом деле душманскому главарю потребовались его сёстры. И если он не упомянул об этом Кузнецову до сих пор, значит, странная семейка действительно скрывает информацию о каком-то тайнике. Вполне возможно, о том самом, что разведчики нашли в руинах крепости Каахка. А может, о каком-то другом, потому что в обрушенном подвале ничего не было. А может…

Подполковник встряхнул головой: таких «а может» было десятки. Сейчас важно другое. О вероятном наличии какого-то тайника в окрестностях Зонга знает Наби Фарух. Ему, скорее всего, неизвестно о его содержании, но как пройти границу, консультировал именно он. Поиск ведёт пакистанец