Алексей Орлов - Нина Молева

— Милорд, новые сведения о принцессе Елизавете.

— Превосходно! Эта женщина положительно умеет быть всегда в центре общего внимания. Что она могла придумать в своем Оберштайне?

— Приходится констатировать: Оберштайн оказался для нее слишком тесен. Принцесса не только отложила свой брак с князем Лимбургским, но и не пожелала знакомиться с членами его фамилии.

— Она так рассчитывает на выигрыш! В противном случае брак с имперским князем вполне мог стабилизировать ее положение. Но в случае приобретения российского престола такой супруг станет для нее нежелательной обузой, как и любой брак вообще. Да, но вы хотели меня поставить в известность о ее каких-то новых планах.

— Милорд, она заявила газетчикам, что отправляется вместе с князем Каролем Радзивиллом в Константинополь. У нее якобы готово воззвание к русской армии и флоту, находящимся на турецком фронте. Княжна предлагает окончание военных действий и соответственно заключение от лица Российской империи мира с Оттоманской Портой.

— Однако! Такие планы должны прийтись по вкусу Версальскому двору. Он еще никак о себе не заявил?

— Милорд, Версальский двор уже высказался в поддержку принцессы, и она незамедлительно выехала из Оберштайна. Нам доподлинно известно, что в Зусмаргаузене конференц-министр Трирского курфюрста передал принцессе необходимую для поездки сумму денег. Причем к принцессе присоединился «Мосбахский незнакомец» — Михаил Доманский и многочисленные польские конфедераты.

— Надо незамедлительно известить об этом нашего друга Алексея Орлова.

— Похоже, милорд, что это он мог бы нас поставить в известность о событиях в Оберштайне.

— Не понимаю, Алексей Орлов — и Оберштайн?

— Наши агенты заметили появление агентов Орлова вблизи принцессы. Они щедро раздают деньги прислуге, уличным мальчишкам, мусорщикам, подметальщикам улиц, конюхам и, судя по этому, собирают достаточно полную информацию.

— Это делает честь политическим талантам графа. Но вы докладывали, что истинным мотором происходящих в Оберштайне событий стал Кароль Радзивилл. Это существенно меняет ситуацию. Но давайте для начала разберемся в польской ситуации. Итак, во-первых, Барская конфедерация.

— Там все выглядело сравнительно просто. Две партии — те, что допускали всяческого рода компромиссы, в том числе с Россией, их бессильный ставленник король Станислав Август Понятовский, и, скажем так, «непримиримые», объединившиеся против объявленного изменником Польши короля, или Барская конфедерация. Душой конфедерации стал Кароль Радзивилл. Кстати, вы слышали, как о нем говорят в Польше? Король — в Варшаве, Радзивилл — в Несвиже. Это столица колоссальных радзивилловских владений.

— И к этому еще следует прибавить поддержку конфедерации турками — они, как-никак, вели войну против России, — Версальского двора, который не поскупился ни на деньги, ни на военных специалистов, и Австрии, предоставившей конфедератам земли.

— Да, но за плечами Понятовского была Россия, и она выиграла. Австрия предпочла согласиться на предложенный Пруссией раздел Польши — это был прямой и ощутимый выигрыш — и тем самым отступиться от конфедератов. Франция попридержала свою помощь, выжидая развития событий. А вожди конфедерации не сумели ужиться друг с другом, в то время как король Станислав Понятовский предложил всем им амнистию, закрепление владений и всяческую милость.

— Милорд, Кароль Радзивилл всегда был слишком амбициозен. Он не принял амнистии Станислава Августа, не пожелал возвращаться в Польшу в качестве обыкновенного подвластного королю шляхтича и даже готов был рискнуть своими грандиозными земельными владениями ради удовлетворения своего небывалого честолюбия.

— Хоть это и крайне опрометчиво, но он все еще надеялся на поддержку Версальского двора, рвался к туркам в Константинополь.

— Его путешествий хватило бы на целый приключенческий роман: прирейнские земли, Франция, Страсбург, Париж.

— Парижская поездка не имела смысла. При Версальском дворе Польша была представлена Михайлом Огинским, официальным послом короля Станислава Августа.

— Если только не принимать во внимание, что Огинский явно склонялся к конфедератам.

— Гораздо существеннее, что Радзивилл отправил своего представителя в Константинополь, к султану, чтобы приготовить почву для собственного приезда. Его интересы совпадают с интересами принцессы.