Королева острова - Ванесса Райли

– А ты все посматриваешь на мои книжные полки, Долли…

– Я потратила изрядно времени, полируя их. Не могу отвести взгляда, такие они пустые.

– В Бриджтауне сильная влажность. Не один драгоценный экземпляр я тут испортил. Плесень повсюду. Так что книги у меня хранятся в кедровых сундуках.

Он прожигал меня взглядом, словно прочел мои мысли, но я не обратила на него внимания и сосредоточилась на пиршестве: жареная куропатка с зеленью одуванчика. Овсяный хлеб с орехами на вкус всегда был как счастье.

И все же я с трудом держала нож. Как я могла есть, когда мы с Томасом рассорились? Я много чего высказала, а он слушал, пока я пыталась убедить его и саму себя в честной договоренности с моим старым любовником.

Добродушно-веселый Келлс заставил Шарлотту говорить – причем более одного предложения. Она улыбнулась, когда он упомянул Обитель.

– Ты и твой брат любили бродить по дому. Мне этого так не хватает. – Взгляд Келлса стал задумчивым; он поднял бокал. – Тост за Эдварда!

В глубине души я хотела швырнуть свой бокал в него и смотреть, как бордовая жидкость растечется по дорогому жилету.

– Какой еще тост?

Келлс прикусил губу, потом сказал:

– Я всегда буду горько сожалеть, что не относился лучше к моему сыну и к тебе, ко всем вам.

Шарлотта вскочила из-за стола.

– По крайней мере, у вас был сын, из-за которого вы могли ссориться.

– Присядь, Шарлотта. Мы с твоей мамой пытаемся примириться. Это непросто, особенно если нас разделяет море непонимания.

Моя дочь оперлась на спинку стула. Затем разгладила пышную юбку своего вдовьего платья и села на место.

– Хм-м… – Келлс поджал губы. – Шарлотта, мы с твоей матерью считаем, что ты должна покинуть Гренаду и переехать в Обитель.

– Покинуть?

– Да, – подтвердил он. – Мы все должны отправиться в Демерару. Торговля там будет процветать. Колония наконец растет – теперь, когда ее окончательно взяли под контроль англичане. Французы и голландцы больше не станут на нее претендовать.

– Хорошо-то как, да, Келлс? Ты наконец прав. Всего-то несколько лет прошло!

Шарлотта проткнула вилкой кусок отварного ямса.

– Это и есть примирение?

– Да, – отозвалась я. – Так я пытаюсь выплыть. Потрепать его по носу, напомнить, как мы выживали без него.

Я пожалела о своих словах тут же, как только их произнесла.

– Прости.

Келлс вновь улыбнулся: он знал, что я все еще обижена на него за его отъезд и за Катарину.

– Это поможет мне загладить вину. Да, Долли и все семейство Кирван-Томас должны приехать в Демерару. Мы могли бы жить одной большой семьей. У нас такого никогда прежде не было.

Если бы он выбрал меня, вряд ли я родила бы столько детей. И еще Келлс не любил так, как Томас. Я не хотела, чтобы мое сердце разбивалось снова и снова – ведь мои дети не вписывались в белый мир Келлса.

Он поднялся, перешел к нашему краю стола и махнул слуге наполнить мой бокал.

– В Демераре большой спрос на прислугу, Долли, но ты, вероятно, будешь дожидаться окончания мятежа, чтобы раздобыть контракты англичан. Говорят, ты все еще получаешь прибыль с контрактов на Доминике. Моя Долли всегда была такой предприимчивой!

– Не все рождены управлять ромовыми плантациями.

Его улыбка увяла.

Шарлотта уронила вилку, и та звонко ударилась о фарфоровую тарелку.

– Вы не продержались и пары минут. Как ни крути, для того чтобы сотрудничать с англичанами, Федоны должны проиграть. Мне нужно вернуться на Гренаду и сражаться вместе с Розой и Жюльеном.

– Шарлотта, не вздумай произносить их имена на публике. Это связывает тебя с повстанцами. Тебя могут убить.

– Может, так и должно быть. Может, мне лучше умереть и воссоединиться с Жан-Жозефом. Он бы сказал, что я трусиха. Такая же, как вы – притворяетесь, что ненавидите друг друга, но вы такие одинаковые. – Она отодвинула стул. – Мне пора идти.

Моя дочь бросилась вон, топая по полированным половицам. Я вскочила, поймала ее и обхватила, чтобы удержать.

– Шарлотта, мы ссоримся, но оба любим тебя. Мы хотим как лучше. Поэтому ты возвращаешься в Демерару.

Она на мгновение замерла в моих объятиях, а затем рванулась к двери.

– Стой, Шарлотта, – громогласно провозгласил Келлс.

Она опустила руки и выдохнула.

– Да, папа Келлс.

– Я попрошу кого-нибудь проводить тебя наверх в спальню, чтобы ты отдохнула. Пока же помирюсь с твоей мамой.

Шарлотта смиренно потупилась и кивнула, будто маленькая потерянная девочка.

Вот бы знать нужные слова, травы, понять, как ее исцелить. И тут меня озарило: ее папа Келлс может это сделать.

Он жестом подал знак слуге, и тот вывел мою дочь из комнаты. Затем Келлс сказал:

– Пожалуйста, покиньте нас.

Все слуги, что в черной форме выстроились у стены, ушли.

– Она так сильно скорбит, Долли. – Он направился к стеклянным дверям, ведущим в сад. – Она – не ты, Долли. Никто не может быть таким сильным, как ты. Мы должны убедить Шарлотту переехать в Обитель. Катарина и Луиза ее полюбят.

Он открыл двойные двери и впустил в гостиную влажный воздух. Свежие ароматы цитруса и цветов взяли верх над аппетитным запахом кушаний.

Келлс подошел ко мне. Его волосы не были напудрены. В отблесках свечи черные с проседью локоны отливали синевой.

Он был очень красив в своем коротком кремовом жилете с серебряными пуговицами, мерцавшими от пламени свечи. Келлс остановился в нескольких дюймах от меня. Огонь страсти сделал его ореховые глаза совсем зелеными.

– Как я позволил нам до этого докатиться? До той точки, где ты меня ненавидишь. Где мы не можем действовать сообща.

– Келлс…

Он словно сбросил маску, его всегдашняя улыбка исчезла.

– Это я во всем виноват. Я не должен был тебя покидать. Мне следовало более откровенно заявить о своих намерениях в восемьдесят девятом. Это я должен был взять тебя с собой и показать тебе мир, а не кто-то другой.

– В тот день ты не мог сказать ничего такого, что заставило бы меня передумать.

– Может быть, ты не знала, какой негодяй этот принц Уильям. О его похождениях на Карибах слагают легенды. Он поддерживает старые порядки… и заявляет об этом во весь голос. Он желает, чтобы Британия утопила в море всех мятежников.

Уильям таким не был, но защищать принца перед Келлсом – значит дать ему понять, что меня беспокоит его