Атлас. История Па Солта - Люсинда Райли

– И Улуру, – добавил я.

– Вот именно. Именно поэтому скала имеет такое важное значение.

Мы оба замолчали, представляя громадную песчаниковую формацию посреди пустыни, которая была видна за многие мили вокруг.

– Вы знаете, что в определенное время года Улуру меняет свой цвет и на закате светится ярко-оранжевым?

– Должно быть, это волшебное зрелище.

– Я всегда так думала. – Глаза Китти засверкали, когда она подумала о зачарованном месте, которое так долго ускользало от нее. – Прошу прощения, мистер Танит. Теперь, когда вы все знаете об Алисия-Холл, я сообщу Ральфу, что рано или поздно вы придете к нему.

Я встал и пожал ей руку.

– Спасибо, миссис Мерсер. Я глубоко благодарен вам, и Саре, разумеется. Извините, – продолжил я с некоторым трепетом, – но не могли бы вы оказать ей некоторое содействие в Австралии? Хотя вы уже и так достаточно сделали.

Китти одарила меня лукавой улыбкой.

– У меня есть очень странное ощущение, что мы с юной Сарой будем еще долго общаться.

Я еще раз поблагодарил ее и отправился к себе в каюту.

38

Австралия, Аделаида,

Алисия-Холл.

Мне еще не приходилось находиться в такой жаре. В отличие от приятных теплых лучей Средиземноморья австралийское солнце было грозным и удушающим. Здесь, где даже земля спекалась от зноя, обитали странные существа, которые за тысячи лет адаптировались к высоким температурам. Увы, я был лишен подобной роскоши. Будучи уроженцем холодного климата, я привык удерживать тепло внутри, а не рассеивать его в окружающем пространстве.

Не считая местной погоды, Австралия поражала своей красотой. Красная пустынная охра гармонично сочеталась с первозданными скальными породами и зеленым кустарником. Многие территории покрыты спекшейся оранжевой глиной, которая превращается в порошок под палящими лучами солнца, и ветер разносит ее по дорогам, как волшебную пыль.

Что касается Алисия-Холл, мне редко приходилось видеть такие прекрасные оазисы. После нескольких дней, проведенных в порту Аделаиды, я проехал по дорогам среди лачуг с жестяными крышами, которые перешли в ряды бунгало и наконец в широкую улицу с просторными особняками. Алисия-Холл был самым впечатляющим из них. Белый особняк в колониальном стиле, построенный с учетом местной дневной жары, со всех сторон был окружен прохладными тенистыми верандами и балконами с изящными коваными оградами.

Пышный сад распланирован по секциям, с дорожками среди подстриженной травы, иногда под сенью деревянных рам, увитых глицинией. Темно-зеленые кусты с фигурной стрижкой чередуются с клумбами и растительными бордюрами, где распускаются ярко-розовые и оранжевые цветы, глянцевито-зеленые листья и багряные соцветия с медовым ароматом. Границы сада обсажены высокими деревьями с необычной призрачно-белой корой, испускающей свежий бальзамический запах, который проникает в дом с порывами вечернего бриза, когда хор насекомых производит целую какофонию звуков.

* * *

У Ральфа Маккензи были проницательные голубые глаза, волевой подбородок и густые темно-русые волосы. К моему удивлению, он был значительно моложе Китти, пожалуй, лет на двадцать или около того. Когда я постучался в его дверь через неделю после прибытия в Аделаиду, он оказал мне самый теплый прием.

– Мистер Танит? Добро пожаловать в Алисия-Холл!

Он приветствовал меня энергичным рукопожатием и провел через центральный вестибюль. Когда мы устроились в гостиной, он попросил свою экономку Килару принести горячего чаю.

– Вообще-то, мистер Маккензи, мне лучше выпить воды, – вмешался я.

– Ага! Очевидно, мистер Танит, что мы оба прибыли сюда из холодных краев. После приезда я не мог представить себе ничего хуже горячего чая в таком жарком климате. Но сестра моей жены заверила, что горячий чай дает возможность потеть и активирует природную систему охлаждения организма.

Я пожал плечами.

– Никогда не думал об этом.

– Австралия полна сюрпризов, мистер Танит, – с улыбкой отозвался Ральф. – Здесь вы сможете по-новому взглянуть на мир.

– Надеюсь на это.

– Итак, моя сестра сообщила, что вам нужна работа. Сразу должен сказать, что рекомендации от Китти вполне достаточно. Вы можете приступить к работе… если захотите принять ее. – Ральф немного помедлил. – Уверен, она дала вам понять, что сделала для меня, поэтому мне не терпится вернуть эту доброту любым возможным способом.

– Я буду благодарен за любую работу, мистер Маккензи, – честно ответил я. – В этом смысле я непритязателен.

Ральф наклонился вперед:

– Что вы знаете об опалах, мистер Танит?

Я вспомнил ожерелье с подвесками, которое носила мать Крига.

– Только то, что это редкий и ценный минерал, используемый в ювелирном деле.

– Совершенно верно, мистер Танит. Из-за уникальных геологических условий Австралия является главным мировым поставщиком опалов с тысяча восемьсот восьмидесятых годов. Мы производим девяносто пять процентов опалового сырья. Если говорить откровенно, то жемчужный бизнес в Бруме[22] почти рухнул в послевоенные годы. Он восстанавливается, но очень медленно. – Ральф снова выпрямил спину и неосознанным движением поправил жилет. – Как новый глава корпорации, я намерен восстановить бывшую славу Мерсеров в ювелирной области.

– Ясно.

– Мой племянник Чарли был толковым молодым человеком, но слишком рано ушел из жизни, погиб на войне. Он видел, откуда дует ветер, и вложил средства в виноградники и опаловую шахту в Кубер-Педи[23]. Прибыль достаточно хорошая, но мы еще не вышли на полную мощность. Я лишь недавно оттуда. – Тут вернулась Килара, которая принесла чай на декоративном серебряном подносе. – Килара, Кубер-Педи находится на территории аборигенов, не так ли?

– Да, сэр, – она кивнула. – Купа пити, что значит «колодец для мальчиков». – Она налила чай. – С лимоном или с молоком, сэр?

Килара посмотрела на меня, и меня поразили ее карие глаза, сиявшие, как лунный камень.

– Спасибо, мне с молоком.

– Как я сказал, Кубер-Педи является месторождением опалов. По моему убеждению, мы едва поскребли по поверхности того, что находится под землей. Когда я находился там, мне предложили докупить подешевевшие земельные участки. Я собираюсь вложиться в этот бизнес.

Я отпил чаю.

– Звучит многообещающе, мистер Маккензи. Чего бы вы хотели от меня?

– Мне нужен человек, который вел бы дела на месте. Это… непростая вакансия. Как и при любых шахтных работах, она связана с риском. И вы обнаружите, что стандарты здоровья и безопасности в Австралии не такие высокие, как в Европе.

– Ну, что же. – Я с улыбкой поставил чашку на блюдце. – По крайней мере, под землей будет прохладнее, чем наверху.

– Могу я считать это проявлением интереса, мистер Танит? – с надеждой поинтересовался Ральф.

– Да, мистер Маккензи. Благодарю вас.

– Отлично!