Путешествие на Запад. Том 4 - У. Чэнъэнь

     Всю мощь свою и волшебство.

С рассвета началось сраженье

     Среди непроходимых гор,

Теперь уже спустился вечер,

     А бой не молкнет до сих пор.

Кипит борьба, и невозможно

     Предугадать ее исход:

Кто победит в жестокой схватке,

     А кто, поверженный, умрет?

Сунь У-кун со своим посохом дрался один против трех оборотней-дьяволов, они схватывались уже раз сто пятьдесят, и день приходил к концу, а между тем все еще нельзя было сказать, кто победит. Вдруг оборотень великий князь Удалившийся от суеты несколько раз взмахнул своими батогами, выскочил вперед, его подчиненные замахали флагами, и все оборотни с воловьими головами бросились в бой. Окружив плотным кольцом Сунь У-куна, они завертели оружием, нанося удары куда попало. Видя, что дело принимает плохой оборот, Сунь У-кун со свистом подскочил к небу, сразу же очутился на своем волшебном облачке и обратился в бегство. Оборотни, однако, не погнались за ним. Они отозвали обратно всех своих подчиненных и принялись ужинать. Когда все поели, слугам было велено отнести Танскому монаху целую плошку еды. Оборотни твердо решили поймать Сунь У-куна и остальных учеников Танского наставника и только тогда расправиться с ними.

Но Танский монах даже не притронулся к пище: во-первых, он всегда ел только постное; а во-вторых, сейчас он пребывал в такой глубокой печали и скорби, что ему было не до еды, и он обливался горькими слезами. На этом мы пока и оставим его.

Тем временем Сунь У-кун на своем волшебном облачке вернулся в монастырь Милосердие Будды.

– Братья мои, – позвал он своих спутников.

Чжу Ба-цзе и Ша-сэн сразу же отозвались и вышли встретить его. Они как раз разговаривали между собой в ожидании Сунь У-куна.

– Братец! Где ты пропадал целый день и почему так поздно вернулся? – спросили они. – Узнал ты, где наш наставник и что с ним?

Сунь У-кун начал рассказывать:

– Вчера ночью я погнался за оборотнями по ветру и к рассвету прибыл на гору, но там не нашел их. К счастью, ко мне явились четыре духа времени, которые сообщили мне, что эта гора носит название Черный дракон, а в горе этой есть Черная пещера, в которой живут три оборотня. Одного зовут великим князем Удалившимся от холода, другого – Удалившимся от жары и третьего – Удалившимся от суеты. Оказывается, они уже много лет под видом Будд похищают здесь благовонное масло и дурачат начальников и народ всего округа Золотой покой. В этом году они настолько обнаглели, что похитили нашего наставника. Когда я все это узнал, то послал духов времени незримо охранять наставника, а сам отправился на поиски пещеры, нашел ворота и принялся ругать оборотней и звать их на бой. Все три выбежали вместе. Эти оборотни – чудовища с воловьими головами. Первый вооружен секирой, второй – большим палашом, а третий – батогами. Они вывели за собой целую ораву бесов-оборотней с воловьими головами, которые начали размахивать флагами, бить в барабаны и вступили со мной в бой, который длился целый день, – никто не вышел победителем. Один из оборотней махнул батогом, и все бесы разом ринулись на меня. Видя, что время позднее, я побоялся, что не смогу одолеть их, а потому вскочил на облачко и вернулся сюда.

– Я думаю, что это демоны из Фын-ду – судьи умерших душ, – сказал Чжу Ба-цзе.

– Почему ты так решил? – удивился Ша-сэн.

– Ведь братец сам сказал, что у этих чудовищ воловьи головы, вот я и догадался.

– Нет! Нет! Ты ошибаешься, – возразил Сунь У-кун, – по- моему, это три носорога, ставшие оборотнями.

– Если это носороги, то мы поймаем их, спилим у них рога и выручим несколько серебряных лянов! – воскликнул Чжу Ба-цзе.

Как раз в это время к ним подошла толпа монахов.

– Уважаемый отец наш Сунь, – сказал один из них, – не хочешь ли покушать?

– Кушайте без меня, – отвечал Сунь У-кун, – не стесняйтесь. А я могу и не есть.

– Как же так? – удивились монахи. – Ты же целый день провел в битве. Неужели не проголодался?

Сунь У-кун рассмеялся:

– Если сделаете милость, пожалуйста, а если нет, то и так обойдусь.

– Как же ты за целый день не проголодался? – удивились монахи.

– Да неужели я за день проголодаюсь! – воскликнул Сунь У-кун. – В свое время я не ел пятьсот лет!

Монахи не поверили ему и подумали, что он шутит. Они мигом принесли еду, и Сунь У-кун поел с ними.

– Ну, убирайте посуду и давайте спать, – сказал он, – а завтра мы все трое отправимся сразиться с оборотнями. Если одолеем их, значит, наш наставник спасен.

– Братец, почему ты так говоришь? – спросил Ша-сэн. – Есть всем известная поговорка: «Дать отдых противнику, значит, прибавить ему ума». Что, если эти оборотни нынче ночью не лягут спать и погубят нашего наставника? Что мы тогда будем делать? Лучше всего сейчас же отправиться туда и захватить их врасплох. Тогда нам легче будет выручить наставника. Если же мы замешкаемся, может случиться большая беда.

При этих словах Чжу Ба-цзе приосанился и сказал:

– Ша-сэн совершенно прав! Давайте воспользуемся этой прекрасной лунной ночью и расправимся с оборотнями.

Сунь У-кун согласился и обратился к монахам.

– Хорошенько стерегите нашу поклажу и коня, – велел он, – а мы поймаем этих оборотней и докажем вашему правителю, что они под видом Будд обманывали их. Тогда отменят повинность на благовонное масло и весь народ вздохнет с облегчением. Разве не будет это благим делом для вас?

Монахи обещали выполнить все, как велел Сунь У-кун. И вот они втроем вскочили на благодатное облако и умчались из города.

Вот уже поистине:

Несдержанность беду монаху принесла:

Несчастье страшное в дороге с ним случилось.

Тяжка его судьба, невзгодам нет числа,

И сердце мудрое тоскою омрачилось.

Если хотите узнать, удалось ли нашим друзьям одержать победу над оборотнями, прочитайте следующую главу.

Глава девяносто вторая,

в которой рассказывается о том, как трое монахов вступили в жестокую битву на горе Черного дракона и как духи-повелители четырех созвездий изловили оборотней-носорогов

Итак, Великий Мудрец Сунь У-кун вместе со своими братьями в монашестве со скоростью ветра помчался на благодатном облаке прямо на северо-восток. Вскоре они прибыли к пещере на горе Черного дракона и опустились на облаке у самого входа. Чжу Ба-цзе хотел сразу же проломить ворота, но Сунь У-кун остановил его.

– Погоди, – сказал он, –