Речные заводи. Том 1 - Ши Найань

Но речь сейчас пойдет о другом. Прежде всего надо сказать о том, что У Сун, расставшись с Сун Цзяном, остановился переночевать на постоялом дворе. На следующее утро он встал, приготовил себе завтрак, расплатился за ночлег, увязал свои вещи и, взяв палицу, тронулся в путь. Идя по дороге, он раздумывал: «От вольных людей я много хорошего слышал о Сун Цзяне Благодатном Дожде, и все, что они говорили, оказалось правдой. Большое счастье побрататься с таким человеком».

Несколько дней У Сун находился в пути и наконец достиг уезда Янгу. Но до уездного города было еще далеко. С утра У Сун прошел довольно большое расстояние и в полдень почувствовал, что сильно проголодался. Как раз в это время он увидел неподалеку маленький кабачок, над входом которого развевался флаг с надписью: «Выпьешь три чашки и не пройдешь перевала».

Войдя в кабачок, У Сун поставил рядом с собой свою палицу и крикнул:

– Хозяин, дай-ка мне поскорее выпить и закусить!

Хозяин тотчас же принес три чашки, палочки для еды, блюдо с горячими закусками и все это поставил на стол перед У Суном. Потом он налил гостю полную чашку вина, которую тот осушил одним духом.

– Да, винцо крепкое! – сказал У Сун. – Хозяин, а не найдется ли у тебя на закуску к этому вину чего-нибудь более сытное? – Есть вареная говядина, – сказал хозяин.

– Вот и хорошо! – обрадовался У Сун. – Отрежь-ка мне цзиня два.

Хозяин пошел во внутреннее помещение, отвесил два цзиня вареной говядины и, нарезав ее, подал на блюде У Суну. Потом он налил У Суну вторую чашку вина, и тот снова выпил и похвалил:

– Доброе вино, хозяин!

Налил ему хозяин и третью чашку, но больше вина не подавал. Тогда У Сун постучал по столу и, подозвав хозяина, спросил:

– Что ж ты мне больше не подливаешь?

– Если уважаемый гость желает, я могу принести еще мяса.

– Но я хочу вина, – сказал У Сун, – хотя и от мяса тоже не откажусь.

– Мяса я вам сейчас нарежу, уважаемый гость, – сказал хозяин, – но вина больше не подам.

– Что за чудеса! – удивился У Сун и, обращаясь к хозяину, спросил: – Почему ты не хочешь дать мне еще немного вина?

– Уважаемый гость! – сказал хозяин. – Ведь на вывеске у дверей ясно написано: «Выпьешь три чашки и не пройдешь перевала».

– Что это значит? – спросил У Сун.

– А то, – отвечал хозяин, – что хоть у нас вино и свое, самодельное, но по вкусу и качеству не уступает настоящему выдержанному вину. Кто выпьет три чашки, сразу пьянеет и уже не может пройти перевал, находящийся на пути. Вот почему мы и назвали наш кабачок: «Выпьешь три чашки и не пройдешь перевала». Четвертой чашки путники уже не спрашивают.

– Если это правда, – засмеялся У Сун, – так почему же я выпил три чашки и не опьянел?

– Свое вино я назвал «Ароматом, проникающим сквозь бутыль», или еще: «Вино, что валит с ног за порогом». На вкус оно тонкое и приятное, а пройдет немного времени – и свалишься с ног.

– Не болтай глупостей, – сказал У Сун. – Что ж, я тебе не заплачу за него, что ли? Налей-ка мне лучше еще три чашки!

Убедившись, что У Сун не пьян, хозяин снова наполнил все три чашки. У Сун выпил и сказал:

– А в самом деле хорошее вино! Давай-ка, хозяин, уговоримся: я стану платить тебе отдельно за каждую чашку, а ты знай подливай!

– Уважаемый гость, – продолжал уговаривать его хозяин. – Не надо больше пить. Ведь этим вином недолго и до бесчувствия упиться, а тогда ничем не поможешь!

– Да брось ты чушь городить! – рассердился наконец У Сун. – Если б ты даже подлил в вино зелья, то и тогда мой нос разнюхал бы!

Видя, что такого не переспоришь, хозяин снова налил ему три чашки.

– А ну-ка принеси еще цзиня два мяса! – приказал У Сун.

Хозяин удалился, нарезал еще два цзиня вареной говядины и наполнил вином три чашки. А У Сун знай себе ел да пил. Наконец он достал серебро и, подозвав хозяина, сказал:

– Посмотри-ка, хозяин, хватит тут заплатить за вино и закуски, которые я брал у тебя?

– Даже многовато, – сказал тот, пересчитав серебро, – вам полагается еще сдача.

– Никакой мне сдачи не нужно, – сказал У Сун. – Налей-ка мне лучше на эти деньги еще вина.

– Уважаемый гость! – воскликнул хозяин. – Да разве вы столько выпьете? За ваши деньги причитается еще шесть чашек!

– А раз причитается, так давай их сюда полностью, – сказал У Сун.

– Вы вот какой здоровенный! – сказал хозяин. – Как напьетесь пьяным и свалитесь, так вас и не поднять!

– Хорош бы я был, если бы тебе еще пришлось меня подымать! – возмутился У Сун.

Но хозяин кабачка упорно отказывался подавать вино. Тогда У Сун разозлился и заорал:

– Что, я у тебя бесплатно пью, что ли? Перестань меня сердить, не то я все тут к чертям разнесу! Вверх дном переверну твой паршивый кабачок!

«Ну, парень, видно, готов! – подумал про себя хозяин, – и раздражать его не стоит». Он наполнил вином еще шесть чашек и подал У Суну. Лишь опорожнив восемнадцатую чашку, У Сун наконец взял свою палицу и, поднявшись, сказал:

– А ведь я еще не пьян, хозяин! – и, выйдя из дверей кабачка на улицу, он рассмеялся и сказал: – Вот тебе и «Выпьешь три чашки и не пройдешь перевала». – С палицей в руке он зашагал прочь.

Однако хозяин кабачка поспешил вслед за ним, крича вдогонку:

– Уважаемый гость, куда это вы направились?

– Что тебе надо? – спросил, остановившись, У Сун. – Разве я не расплатился с тобой?

– Это я из добрых намерений, – сказал хозяин кабачка. – Вернитесь-ка обратно и прочитайте объявление властей.

– Что там еще за объявление? – спросил У Сун.

– Да о том, что на перевале Цзинянган, который лежит перед вами, недавно появился огромный тигр с глазами навыкате и белым пятном на лбу, – сказал хозяин. – Он нападает на путников, идущих через перевал ночью, и пожирает их. Так погибло уже человек тридцать. Сейчас власти приказали охотникам в определенный срок убить этого тигра. На дороге к перевалу повсюду вывешены объявления о том, что проходить через перевал можно лишь группами и только до заката солнца. Ночью переход запрещен, в особенности одиноким путникам. Если человек идет один, он должен подождать попутчиков. Сейчас как раз