Гринтаун. Мишурный город - Рэй Брэдбери

В полночном поезде мне померещилось, что

                             снова слышу голос деда.

Мне показалось, я услышал смех братишки на

                             цветочной полянке.

При свете дня все это кажется нелепостью.

Могильщик пальцем тычет в…

Младенца Эдисона, Младенца Симмса,

Младенца Джонса; все, хватит, хватит!

То было время детских похорон,

Смерть сеяла их, как мороженое семя,

Внимания не обращая на лекарства, да и не было

                             тогда лекарств-то.

И гасли солнечные золотинки

И умирали безымянными.

На надгробиях 1918/1919 годов везде одно и то же:

МЛАДЕНЕЦ. ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ. ТРИ МЕСЯЦА.

                             ОДИН ГОД.

Имен им не давали. Не успев родиться…

Пусть Небо позаботится о них.

Старик уперся в имя деда моего,

Затем и в имя мальчика, который звался Сэм.

Я задаюсь вопросом: скорблю ли я? Пожалуй, да.

Идем на поиски участка, но лишь находим пустошь.

Нет камня, чтобы положить цветы костям детей

                             иль взрослых.

Они моих родных препоручили на попечение

                             ветрам, и дождям,

И одуванчикам.

Неужто те, кто не поставил им тесаного камня,

Настолько не любили их? Во сколько

                             это обошлось бы?

Неважно даже, если они их навещали,

Чтоб для очистки совести

Бесстыдно слезы лить.

И вот я преклонил колени весенним днем,

Что обернулся осенью,

И вдруг, не старый и большой,

А маленький и юный,

Я руку протянул, чтобы

Они знали – я здесь

И очень их люблю.

Я надломил цветок и стеблем имена и даты

                             начертал

Усопших, наконец обретших имена и даты.

Темнело. Я за ворота выбежал и, обернувшись,

                             о Боже!..

На дальней заброшенной лужайке еще виднелся

                             оставленный мной знак,

Озаряющий их сумрак, словно омраченный

                             весенний день,

Их имена во прахе, а даты жизни заросли травою,

И стерли проплывающие тучи.

Их надгробие – мой яркий дар,

Сияющий, как лето, одуванчик.