Речные заводи. Том 1 - Ши Найань

Эти слова задели старуху за живое, и она в бешенстве крикнула:

– Ах ты обезьяна проклятая! Пришел сюда всякие пакости говорить!

– Хорошо же! – воскликнул Юнь-гэ. – Пусть я буду обезьяна, а ты – старая сводня!

Тут старуха, все еще державшая Юнь-гэ, ударила его дважды кулаком.

– Ты за что бьешь меня?! – завопил Юнь-гэ.

– Если ты будешь еще кричать, – сказала старуха, – я надаю тебе пощечин и выгоню отсюда.

– Ах ты старая гнида! – крикнул Юнь-гэ. – За что же это ты собираешься бить меня, ведь я ничего плохого не сделал.

Старуха, держа мальчишку одной рукой, другой надавала ему тумаков и выгнала на улицу. Вслед за ним она вышвырнула его корзину с грушами, которые покатились в разные стороны. Мальчуган, убедившись, что ему не справиться со старой каргой, плача и ругаясь пошел прочь, подбирая по дороге рассыпавшиеся фрукты. Потом он остановился и крикнул старухе:

– Ну, погоди же, старая гнида! Я проучу тебя! Не будь я Юнь-гэ, если не пойду и не расскажу ему обо всем.

И с корзиной в руках он отправился на поиски. Вот уж поистине: когда бы ни был совершен проступок, а возмездие придет.

Как говорится:

Лису и зайца в тайном логове

Накрыли невзначай вдвоем,

Спугнули пару мирных уточек,

Дремавших на песке сыром.

Кого отправился искать Юнь-гэ, вы, читатель, узнаете из следующей главы.

Глава двадцать пятая

Старуха Baн подстрекает Си-Мынь Цина на темное дело. Распутница отравляет своего мужа

Итак, Юнь-гэ, побитый старухой Ван, не зная, на ком выместить злобу, подхватил свою корзину и побежал разыскивать У старшего. Он миновал несколько кварталов, когда увидел У старшего, который выходил из-за угла, неся на плече коромысло с лепешками. Юнь-гэ остановился и, бесцеремонно разглядывая его, сказал:

– Давненько вас не видно. Что это вы так раздобрели?

– Да я всегда такой! – отвечал У, сняв с плеча коромысло. – С чего это ты взял, что я раздобрел?

– Я на днях хотел купить отрубей, – отвечал Юнь-гэ. – Все лавки обыскал, но так нигде и не нашел, а люди мне сказали, что у вас дома их сколько хочешь.

– Я не держу ни уток, ни гусей. Зачем же мне отруби? – удивился У.

– Если у тебя нет отрубей, так с чего ты так жиром заплыл? Поставь тебя на голову – ты не заметишь, вари тебя в котле – ты не рассердишься…

– Ах ты проклятая обезьяна! – крикнул У старший. – Ты за что это оскорбляешь меня? Разве жена моя изменяет мне с другим мужчиной? Почему же ты сравниваешь меня с уткой?

– Если она не изменяет вам с мужчиной, так изменяет с молодчиком! – издевался над ним Юнь-гэ.

Тут У старший схватил Юнь-гэ и крикнул:

– Говори, с кем?

– Потеха, да и только! Меня-то ты можешь схватить, а вот до своего соперника тебе и не добраться!

– Дорогой братец! – взмолился тут У. – Скажи мне, кто это такой, и я дам тебе за это десять лепешек.

– Да зачем мне твои лепешки? – ответил на это Юнь-гэ. – Ты лучше поставь мне три чашки вина, вот тогда все и узнаешь. – Ну, раз ты пьешь, так пойдем, – сказал У.

Он взял свое коромысло и повел Юнь-гэ в маленький кабачок. Там он опустил коромысло на пол, достал несколько лепешек, заказал мяса, вина и пригласил Юнь-гэ выпить и закусить. – Вина больше не подливай, – сказал Юнь-гэ, осушив чашку, – а мяса отрежь еще несколько кусочков.

– Дорогой братец! – приставал к нему У. – Ты бы все-таки сказал мне, что обещал.

– Не торопись, – спокойно отвечал Юнь-гэ. – Обожди, вот я съем это, тогда все тебе и выложу. Только ты особенно не расстраивайся, я помогу тебе их поймать.

У подождал, пока Юнь-гэ очистил блюдо, и опять сказал:

– Ну, теперь рассказывай!

– Так вот, – сказал Юнь-гэ. – Если хочешь знать все, так сначала пощупай шишку на моей голове.

– Где это тебя угораздило? – спросил У, ощупав его голову.

– Дело было так, – начал рассказывать Юнь-гэ. – Взял я сегодня эту корзину с грушами и отправился разыскивать господина Си-Мынь Цина, чтобы продать их ему. Обошел все кругом, а найти его так и не смог. Вдруг повстречался мне на улице один человек и говорит: «Да он, верно, в чайной старухи Ван, забавляется с женой старшего У. Господин Си-Мынь Цин целыми днями там пропадает». Ну, мне хотелось хоть немножко заработать, и я направился туда. А эта чертова карга Ван не только не пустила меня в дом, но еще и надавала мне тумаков и прогнала меня. Тогда я пошел разыскивать тебя. А когда мы повстречались, принялся тебя дразнить, иначе сам ты не стал бы меня о чем-нибудь спрашивать.

– И все это правда? – спросил У, дослушав до конца.

– Ну, опять за свое принялся! – разозлился Юнь-гэ. – Вот уж поистине никудышный ты человек! Те двое забавляются в свое удовольствие, и не успеешь ты уйти из дому, как они сходятся у старой Ван. А ты еще спрашиваешь, правда ли это?!

– Дорогой братец, – сказал тогда У. – Нечего мне больше от тебя скрывать. Жена моя каждый день ходит к старой Ван шить одежду и возвращается домой всегда красная от вина. Я и сам уже подозревал неладное, и, конечно, как ты говоришь, так оно и есть. Сейчас я оставлю где-нибудь свое коромысло и пойду поймаю их на месте преступления. Как ты считаешь?

– Как будто ты взрослый, а понятия в тебе никакого! – воскликнул Юнь-гэ. – Ведь эта чертова карга, старая Ван, сущая ведьма! Как же ты справишься с ней? Они втроем, верно, все уже обсудили и, когда ты придешь, спрячут твою жену, и все. Да к тому же этот Си-Мынь Цин – парень здоровый и запросто разделается с двадцатью такими, как ты. Тебе не только не удастся схватить его, но ты ни за что ни про что отведаешь его кулаков. Человек он богатый и влиятельный, и ему ничего не стоит так обернуть все дело, что он же еще подаст на тебя жалобу в суд. А раз заступиться за тебя некому, тебя засудят. Вот он и покончит с тобой.

– Дорогой братец! – сказал У. – Может быть, все это и так, но как