Две сказочные истории для детей - Петер Хакс

Проснувшись, он принялся обследовать то место, где остался. Принюхавшись, он удивился и снова принюхался. С тем же результатом.

Пахло диваном.

Ничего не попишешь. Факт остаётся фактом. Посреди Скверного сквера стоял диван. Диван был пыльный. Сиденье провалилось, а из него торчали ржавые, отслужившие своё пружины. Но как бы то ни было, диван стоял под открытым небом в пожухлой траве.

Как он попал в Скверный сквер?

Никто этого не знал.

Одно можно утверждать наверняка: если люди выбрасывают сломанную мебель в собственный сад, значит, что-то здесь не так.

Размышляя таким образом, Каспар обнаружил, что у дивана шесть ножек.

«Кажется, в этом проклятом месте все звери страдают шестиножием, — неодобрительно подумал он. — Даже диваны».

Но две ножки отличались от остальных. На них имелись пальцы.

«Значит, это человеческие ноги, — решил Каспар. — Отсюда вывод: на диване сидит человек».

Он осторожно высунул голову из-под дивана.

В одном из углов украшенного причудливой резьбой дивана уютно расположился Садовый бог. Он сидел, положив ногу на ногу, а на его колене примостился птенец Мухолов.

— Вас здесь вообще не должно быть, — сказал Каспар Садовому богу. — Вы находитесь в поезде, у вас билет, годный до края света.

— Верно, — сказал Садовый бог. — Но я вышел на первой же остановке. Все как-то забывают, что поезда иногда делают остановки.

— Вам совсем не хотелось уезжать? — спросил Каспар.

— Представь себе, я терпеть не могу поездок, — сказал Садовый бог.

— Вы просто хотели, чтобы мы подумали, что вы уехали? — спросил Каспар.

— Умный пёс, — похвалил Мухолов с излишним и, вероятно, неискренним восхищением.

— А позволь тебя спросить, что ты делаешь там внизу? — поинтересовался Садовый бог.

— Лучше не спрашивайте, — сказал Каспар — Всё так плохо. Меня затащил в этот сквер Георг. Я думаю, что это Прилепа.

— Рассказывай по порядку, — приказал Садовый бог. — Так кто же это был? Прилепа или помощник садовника?

— Но Прилепа и есть помощник садовника, — сказал Каспар.

— Я знаю, — сказал Садовый бог.

— А потом Шершни забрали Прилепу, — продолжал свой отчёт Каспар, — а я убежал.

— А что ты сделал, чтобы помочь своей хозяйке?:

— Разве я не говорил? — спросил Каспар. — Я спрятался под этот диван.

— Возможно, этого недостаточно, — сказал Садовый бог. — Я предлагаю тебе отправиться на поиски.

— А где её искать?

— Гризла, — сказал Садовый бог, — обычно хранит свои запасы под землёй. Я бы на твоём месте поискал там. У тебя ведь хороший нюх, не так ли?

Каспар повернул голову и спросил, обращаясь под диван:

— А это не опасно?

Потом снова обернулся к Садовому богу и сообщил:

— Мне не советуют.

— С кем ты совещаешься? — спросил Садовый бог. — Там внизу кто-то есть?

— Внизу мой хвост, — сказал Каспар. — Мы пришли к общему мнению, что опасность слишком велика.

— Прилепа — твоя хозяйка, — напомнил Садовый бог. — Твой долг — защищать её.

— Разумеется, — подтвердил Каспар. — Она даёт мне кости. Я-то готов отправиться хоть сейчас. Но попробуйте сделать хотя бы три шага без своего хвоста.

Мухолов распрямился, взмахнул крыльями и встал на ноги.

— Ах ты, чёрное чучело! — накинулся он на Каспара. — Где твоя прелестная хозяйка? Ищи! Вперёд! Ты что себе думаешь?

— Ладно, ладно, — невозмутимо сказал Каспар. Никто не посмеет утверждать, что я не понимаю, чего от меня требуют, если со мной по-хорошему.

Он выбрался из-под дивана и потрусил через поле: нос опущен вниз, хвост торчком, ноги в раскорячку.

Вдруг его хвост завилял.

— Она там? — спросил Садовый бог.

— Она здесь была, — сказал Каспар. — Во всяком случае, мы напали на след.

Теперь он уже целеустремлённо бежал вперёд. Правда, он всё время описывал круги и вернулся почти к исходной точке.

— Ведь ты уже здесь был? — спросил Садовый бог.

— Не здесь, — сказал Каспар. — Рядом.

Он всё кружил и кружил, но его путь образовал спираль, которая сужалась к середине.

— Я вспомнил, — сказал Садовый бог. — Так Гризла устраивает свои кладовые.

Вдруг Каспар сделал стойку и стал рыть землю передними лапами, отшвыривая комья между задними, так что земля летела во все стороны.

Потом он уткнулся мордой в вырытую яму. И тут у него в зубах оказалась спина чёрной суконной жилетки, которую обычно носила Прилепа.

Он вытащил из ямы бесчувственную хозяйку и с гордостью приволок её к дивану.

Садовый бог помог уложить её на диван.

Она лежала без сознания в том углу дивана, откуда не вылезали пружины, и дрожала от холода.

— Её спрятали как бы в холодильный шкаф, — пояснил Каспар. — У нас дома тоже есть очень похожая камера, мы в ней держим корм.

Он вытянул шею и старательно вылизал руки Прилепы. Потом вскочил на диван, бесцеремонно отодвинул Садового бога, уперся обеими лапами в грудь Прилепы и стал водить языком по её щекам.

— Думаешь, это поможет? — спросил Садовый бог.

— Ещё как! — заверил Каспар. — Спорим, уже через пару секунд она откроет глаза, уставится на меня, как дурочка, и пролепечет: «Где я?»

Прилепа открыла глава, уставилась, как дурочка, на Каспара и пролепетала: «Где Миловзор?»

Глава восемнадцатая. Под землёй, под водой и в воздухе

После своего отчаянного прыжка вслед за Гризлой Миловзор снова очутился в подземелье. Он не видел ни света, ни выхода. Но всё-таки чувствовал, что в темноте расходятся в разные стороны многочисленные ходы. Ему показалось, что из одного хода слышны шаги удирающей феи. Не раздумывая ни минуты, он бросился в погоню, продвигаясь на ощупь вдоль стены.

К счастью, тьма оказалась не такой непроглядной, как ему показалось сначала. В некоторых местах ход пролегал близко к поверхности, и сквозь тонкие трещины в земле проникал дневной свет. Кое-где дорогу освещало зеленоватое мерцание гнилушек. Миловзор понемногу привыкал к темноте.

Но всё-таки он то и дело спотыкался о спутанные корни, пересекавшие подземную дорогу на высоте лодыжки, или застревал в спускавшихся сверху древесных петлях и ловушках. Свисающие волокна задевали его лицо, словно пальцы какого-то привидения.

А то, что окружало его в этой штольне, тоже не слишком обнадёживало.

Вдоль стен были расположены ниши, в которых стояли правильными рядами или лежали аккуратными пирамидами черепа дождевых и земляных червей и прочих съеденных обитателей подземного царства, провожавшие его безглазыми и беззубыми улыбками.

Но улыбка без глаз и без губ вряд ли получится дружеской.

Подземный ход отнюдь не был прямым. Он неожиданно петлял, круто сворачивал в сторону и ветвился, и Миловзору приходилось напряжённо прислушиваться, чтобы