Выжили только влюбленные - Дэйв Уоллис

– Разумеется, иначе не сидели бы на этой встрече.

– Интересно, много ли шишек уже поставило точку?

– Ну, потерь немного. Членство в подобном клубе делает жизнь слишком интересной.

– Ваши слова мне кое-что напомнили, – покачал головой Элф. – Мы должны работать над укреплением духовной сплоченности.

– Мы и работаем, с помощью ваших центров.

– Этого мало. Людям следует сбиваться в группы. Есть идеи, как это организовать?

– Черт возьми, Элф! «Клубы и общества», прямо рубрика в журнале для подростков.

– Ага, нечто в этом роде, – хмыкнул Элф и удалился к себе в кабинет, где один из его помощников заменял обед изучением пленок и телеграмм.

– Есть стоящая информация? – спросил Элф.

– Вроде бы кое-что новенькое. Во-первых, говорят, люди теперь ставят точку группами. Тут один приходской совет в рыбацкой деревушке в устье реки Хамбер закончил собрание пораньше, а потом утопился в полном составе. Нам пригодится? В «Гримсби Клэрион» разжились фотографией рыдающих на берегу вдов. Попросить?

Он протянул Элфу лист бумаги.

– Дай минутку подумать.

– Целую минуту? На тебя не похоже, – пробормотал помощник и снова уткнулся в работу.

5

Элф порылся в своих папках, вспоминая подробности случаев, которые приходилось расследовать еще до того, как власти признали существование кризиса. Искал он дела, связанные с подростками. На ум пришла симпатичная девочка у кафе, не желавшая садиться в машину для снимка. Как же звали ту самцу, что тогда поставила точку? Уничижительное определение «са́мца», использующееся вместо «самоубийцы», придумала фирма, занимающаяся связями с общественностью, вскоре перешедшая под крыло Комитета по контролю в рамках кампании по антипиару набирающей силу тенденции. Увы, попытка не дала эффекта.

Наконец он наткнулся на нужное имя. Оливер, преподаватель, пятьдесят три года. Выпрыгнул в окно школы. Информация поступила от Теллена из районной газетенки. Над его фамилией Элф обнаружил запись карандашом: «Поставил точку. Сообщили школьники». Сбоку был приписан номер телефона и два адреса.

– Почему бы вам не собрать подростков? – предложил ассистент. – Можно с ними поговорить, организовать дискуссию.

– Ты не понимаешь… В такой обстановке они не будут вести себя естественно, а мне действительно нужно знать, что они на самом деле думают, чем могут помочь, если вообще могут.

Слово «действительно» в исполнении Элфа звучало невероятно, и он сам немного смутился. Ассистент тоже решил, что случилось невозможное, провожая взглядом выскочившего из кабинета шефа, на ходу запахнувшегося в грязное замшевое пальто. Грязное, потому что слишком многие работники химчистки поставили точку.

Два грузовика службы санутилизации проехали по встречной полосе, когда-то отделенной сплошной белой разметкой, и Элф, резко выкрутив руль, высунулся из окна и выругался. Дальше дороги опустели, и до пригорода он добрался без приключений, хотя машина прыгала и переваливалась через груды пропитанного влагой мусора. Мусороуборочные предприятия остановились примерно в то же время, когда с улиц пропали дворники; на тротуарах там и сям стояли фигуры людей у пылающих костров, наполняющих город кислой вонью горящих отходов. Элф с трудом узнал район и приметный угол у станции подземки, где однажды встретился с шестеркой из местной газетки – тот еще носил тирольскую шляпу. Рядом находилась кофейня, и Элф, припарковав машину у обочины, зашел внутрь. В зале было пусто, лишь высокая молодая уроженка Вест-Индии одиноко стояла за стойкой. Когда девушка принесла кофе, Элф попытался ее разговорить.

– Наверное, вечером здесь будет много молодежи?

– Очень много, – буркнула она.

– Никогда не слышали, чтобы они упоминали мистера Оливера, мистера Теллена или меня? Кстати, я – Элф Соседски, будем знакомы.

Ожидаемой возбужденной реакции не последовало.

– Они вообще никого не называют мистерами, – пожала плечами девушка.

– Я имею в виду компанию ребят из большой муниципальной школы. Они сюда еще заглядывают?

– Школы больше нет. Все учителя поставили точку, и дети спалили здание. Вы из Комитета по контролю? На самом деле я ничего об этом не знаю.

– Нет-нет, вовсе нет. Я сотрудничаю с прессой и телевидением. «За соседским забором», наверное, слышали?

– Говорят, телевидение скоро прикажет долго жить. Слишком мало там осталось народу.

Элф решил немного проехаться по району и вернуться в кофейню ближе к вечеру. Высокие многоэтажные башни грязно-лимонного и сливового оттенков вонзались в странное темно-лиловое небо. Пустые улицы между ними были заставлены переполненными мусорными баками, между которыми чернели следы кострищ. Брошенные машины со спущенными колесами и изъеденными ржавчиной кузовами перекрывали тротуары или, никому не нужные, стояли поперек проезжей части. По мере того как накапливались напряжение и разочарование, а смерть на чаше весов судьбы медленно перевешивала жизнь, нередко трудности с парковкой становились последней каплей. Некоторые водители, врезавшиеся в плотную стену автомобилей у своего дома, оставались сидеть за рулем, поглядывая на шланг, к которому примеривались уже несколько недель, и, наконец решившись, присоединяли другой его конец к выхлопной трубе. Элф объезжал подобный затор, когда подхваченная порывом ветра старая газета прилипла к ветровому стеклу и «Ягуар» на полном ходу врезался в ржавую развалюху, перегораживающую половину проезжей части. Ошеломленный ударом, Элф выбрался наружу. Новые жизненные испытания заставили его удрученно покачать головой.

– Господи, что же будет дальше? – пробормотал он.

Радиатор, к счастью, остался невредим. Фары горели, однако вся передняя часть машины была искорежена. Впрочем, не критично – видимо, ехать она сможет. На улице царила полная тишина. Несколько неясных фигур, вывернувших из-за угла, медленно двинулись в его направлении. Элф сел за руль и завел двигатель. Приняв вид человека, которому все нипочем, он, напевая про себя, включил заднюю передачу и медленно выжал сцепление. Двигатель работал без перебоев; машина чуть сдвинулась назад. Элф усмехнулся и сказал:

– Отлично, дорогая…

Попытавшись выкрутить руль до упора влево, чтобы высвободить машину из зацепа, он лишь сильно потянул руку. Еще и колесо заклинило – ни туда, ни сюда. Элф снова попробовал крутануть руль, но вспотевшая ладонь резко соскользнула с рулевого колеса. Стараясь сохранить равновесие, он непроизвольно надавил на педаль газа, и «Ягуар», описав дугу, врезался задним бампером в соседнее ржавое корыто и засел на его разбитом капоте. Элф нецензурно выругался, заметив краем глаза приближающуюся группу молодых людей. Те подталкивали друг друга и что-то говорили – явно насчет него. Тяжело дыша и продолжая сыпать проклятиями, он снова воткнул передачу и вцепился в руль, однако толком ничего не добился. Пришлось нажать на тормоз, чтобы ненароком не въехать остатками переднего бампера в завал, из которого только что высвободился. Элф вылез из машины. Группа подростков – четыре парня и три девушки – наблюдали за его потугами.

– Раскачай ее, отец! – крикнул один из парней. – Покрути