Борьба за огонь - Жозеф Анри Рони-старший

горло Тхолрогу, и тот гневно закричал. Вне себя от ярости он бросился вперед, сделал несколько прыжков и натянул лук: стрела вонзилась в плечо сына Роб-Сена. Несколько стрел упало рядом с горцем. Затем раздались яростные крики. В этих диких душах кипели воинственная ярость и ненависть к другому племени. Опасаясь, что наконечник отравлен, Хогиоэ стала высасывать рану брата: хотя с виду рана внушала опасения, но оказалась не слишком глубокой.

Эй-Мор и Эйримах были в ужасе; у них дрожали руки, их колотил озноб: свершилось самое страшное! Жизнь казалась им мрачнее темного болота, где больше не светило солнце, где дрожали лихорадочные тени.

От водной гнили и разлагавшихся растений поднимался тяжелый газ – запах грозы и смерти; время от времени завывал ветер, принося с каждым порывом булькающую, давящую сырость.

Тогда медленными шагами из рядов озерчан вышел гигант. Высокий, как Ирквар, только шире в плечах, с непропорционально маленьким лицом, раскрашенным красной краской, на котором застыло хищное выражение, с полуголым торсом, тяжело дыша, эдакий монстр, с виду совершенно безразличный к происходящему, но созданный для стремительного, как у тигра, рывка, для демонстрации быстрой и свирепой силы. Он заговорил, осыпая оскорблениями соперника. Он говорил о неизменной победе озерчан, о вечном поражении горцев:

– Кто из вас осмелится взглянуть мне в лицо?

Тхолрог, Ирквар, Вамбен с вызовом ответили ему:

– Пусть лучше твои сородичи осмелятся дойти до края болота!

Гигант повернулся к своим спутникам. Сперва те отказывались, потому что озерчане избегали поединков – они были из рода муравьев и привыкли действовать скопом, а не поодиночке. Но когда гигант стал настаивать, они уступили, испугавшись его устрашающей мощи.

Тхолрог хотел принять вызов, но его товарищи, и особенно Ирквар, остановили его:

– Ты ранен, я пойду вместо тебя.

Ирквар сумел убедить его и, вооружившись деревянной дубиной и каменным топором, выступил навстречу озерчанину, который поджидал его в великолепной боевой позе, держа в каждой руке по топору. И тот и другой являли собой редкий, удивительный тип людей, рожденных для борьбы с природой и себе подобными.

В обоих чувствовался огромный боевой опыт – в мощной мускулатуре, готовой к немедленной реакции, в ладной фигуре, в гордой посадке крепкой головы. Но озерчанин был скорее приземистым и квадратным, а горец стройным и словно устремленным вверх. Особенно это было заметно в форме головы – у горца она была вытянутой, высокий лоб без выпуклых лобных костей, сильно выступающий затылок; у его соперника – круглая голова, низкий широкий лоб, нависающие лобные бугры, плоский затылок. У Ирквара была гладкая кожа, чистый румянец, свидетельствующий о здоровой крови, открытые и ясные глаза, блестящие от гнева, светлая мягкая борода. Густо поросшее темной растительностью лицо озерчанина, короткое и приплюснутое, с плотно сжатыми и выступающими челюстями, со свирепыми желтыми глазами, прикрытыми тяжелыми веками, со скошенным массивным подбородком выражало упрямство и свирепую отвагу больших плотоядных хищников.

Полузакрыв глаза, слегка сгорбившись, он наблюдал за противником. По мере приближения Ирквар становился все оживленнее, в его голубых глазах вспыхнул воинственный гнев, жилы на шее налились кровью и запульсировали. Он подошел к озерчанину на расстояние пяти шагов:

– Человек Озера, я пришел.

Тот не понял его и замахнулся обоими топорами. Ирквар поднял свою дубину. И они стояли неподвижно, пристально глядя друг на друга, стараясь застать противника врасплох. Ирквар первым проявил нетерпение и бросился вперед. Огромная дубина взметнулась в воздух и нанесла удар, но не достигла цели. Озерчанин успел отскочить. Он напрягся, от него исходила огромная сила, он был готов в любой момент яростно обрушиться на противника. Ирквар, обладая бойцовским инстинктом, увидел эту грозную позу и собрался, готовый принять удар…

Это был прыжок льва. Всё – и сам прыжок, и размах рук, и два топора – было подчинено одной цели. Зоркий взгляд Ирквара следил за малейшим движением противника: его дубина сдержала замах топора, его собственный топор взлетел для ответного удара; все произошло мгновенно, как при сходе лавин. Дубина вылетела из рук озерчанина и упала в болото вместе с одним из топоров. Топор Ирквара нанес ответный, слегка запоздалый удар – горец пошатнулся, а темноволосый гигант смог уклониться от удара.

Оба, полные взаимной уважительной ненависти, остались невредимы, но теперь, соизмерив силы, вынуждены были перейти к обороне.

Дальше, прибегая к ложным маневрам, они угрожающе замахивались топорами, стремясь начать атаку. При одном выпаде Ирквара озерчанин издал дикий вопль, надеясь ошеломить противника, парировал удар сзади и бросился вперед. Светловолосый гигант отступил и нанес удар, и, оторвав часть левого уха озерчанина, задел его плечо. Ирквар получил ответный удар ниже бедра и, хотя успел его парировать, все же был ранен.

Разъярившись, они начали драться с новой силой. Их грозные топоры несколько раз встретились и треснули. И снова озерчанин, издав страшный вопль, кинулся в наступление. Ирквар остановил его встречным ударом; и топоры, бешено сцепившись, разлетелись на куски. Каждый остался с обломком рукоятки в руках.

По молчаливому согласию, глядя друг другу в глаза, они отбросили останки топоров и теперь оба были безоружны: им не терпелось помериться силами в рукопашной. Теперь каждый мог еще лучше разглядеть мощную мускулатуру соперника и усомниться в победе. От их неподвижных рук, огромных плеч исходила живая, молодая, бьющая через край сила. Оба гордо выпятили великолепную, без единого изъяна, могучую грудь – квадратную у озерчанина, скругленную у горца. Их тела казались поэмой величия человека, достойного одержать победу над огромными хищниками и гигантскими травоядными.

Ирквар возобновил бой. Его кулак обрушился на противника, заставив того пошатнуться. Но и сам он тут же получил ответный удар чудовищной силы, и, отказавшись от дальнейших хитрых маневров, они в дикой ярости набросились друг на друга, перейдя к рукопашному бою.

Два тела сцепились в схватке, послышались глухие удары, треск костей – неудачные попытки взять верх. На узкой тропе бой к тому же осложнялся близостью болота, куда каждый старался столкнуть противника. Озерчанин, налетев на пень, споткнулся, у него подогнулось колено. Ирквар, не давая ему выпрямиться, попытался резко повернуть его и распластать на земле. Но тот, встав на одно колено, быстро схватил горца поперек туловища и приподнял его. Тогда Ирквар сжал руками голову противника, пытаясь свернуть ему шею, и выгнулся для броска. Оглушенный озерчанин в ответ резко повернулся, и оба покатились по склону, один за другим, но Ирквар оказался немного ниже.

Они остановились, лежа поперек дороги и сцепившись, напрягая все силы, чтобы сдержать друг друга. Внезапно Ирквар, осознав невыгодность своего положения, перекатился и бросился на соперника