Борьба за огонь - Жозеф Анри Рони-старший

Озерчане встретили этот успех ликующими криками. Промокшие до костей из-за проливного дождя, с утра голодные, к тому же вынужденные теперь, из-за угрозы смерти, сидеть не шевелясь, горцы испытывали стыд и смятение.

– Неужели мы умрем, как загнанные волки? – воскликнул Ирквар.

Положение горцев становилось невыносимым. Самые смелые ярились больше остальных. А труп их товарища, убитого стрелой в висок, еще больше усугублял отчаяние.

Гроза усилилась. Дождь струился гулкими каскадами, горизонт тонул в пелене, природа бушевала. Болото клокотало, словно туда обрушилась лавина камней. А яркие вспышки молний освещали окрестности, будто огромное бледное, выглянувшее на миг солнце.

Жрец Сокровенных Вещей возвестил, соревнуясь с грохотом грозы:

– Озерные люди раскаются!

В ответ на его браваду мелькнула стрела. Смерть настигла еще одного воина. Тогда охваченный бешенством Жрец Сокровенных Вещей схватил Эй-Мор, поднял ее и понес к убежищу озерчан, прикрывшись ею, как щитом:

– Дочь Роб-Сена умрет!

Тхолрог, побледнев, крикнул ему:

– Замолчи!

– Дочь Роб-Сена умрет! – повторил тот. – Если озерчане не уйдут дальше полета стрелы!

– Если вы посмеете тронуть дочь Роб-Сена, вы все погибнете! – воскликнул зычный голос. – Если вы вернете дочь Роб-Сена, вы будете свободны. Пусть Йор-Ам поразит нас и всех наших собратьев, если мы лжем…

Горцы переглянулись. Тхолрог с ужасом увидел нерешительность на их лицах – клятва озерчан внушала доверие. Жрец Сокровенных Вещей прошептал:

– Чего ты хочешь, сын Талауна?

Тхолрог был в смятении – он не мог жертвовать жизнью товарищей ради желания сохранить Эй-Мор. И он принял внезапное решение:

– Слово горцев крепче, чем слово озерчан… Какие гарантии дает нам вождь озерных людей?

– Если люди гор обещают нам вернуть Эй-Мор, мы отойдем на тысячу локтей… Мы оставим вам наш щит-убежище, за которым вы будете неприступны, а вместе с ним и провизию на два дня. Когда Эй-Мор присоединится к нам, мы покинем эти земли!

Горцы стали удивленно переговариваться, им понравилось это предложение.

– Дадут ли люди озера нам время, чтобы провести совет?

– Даем время, за которое человек может пройти три тысячи шагов!

– Согласны!

И Тхолрог сказал своим спутникам:

– Пусть говорят те, кто хочет!

– Нужно вернуть дочь Роб-Сена!

– А если озерчане все равно не уйдут?

– У нас будет их укрытие, провизия, время найти дорогу…

– А что, если они нападут на нас ночью с плотов?

– А разве мы сами не сможем построить плот до вечера и пройти там, где глубокая вода? – вскричал Жрец Сокровенных Вещей.

– Хорошо, – сказал Тхолрог, – давайте поразмыслим об этом в тишине… И если вы решите вернуть дочь Роб-Сена, я отвечу озерчанам.

В его душе царил такой же мрак, как на великом болоте. Он не мог оторвать глаз от Эй-Мор, и девушка была очень грустной: она разрывалась между чувствами, толкавшими ее к светловолосому вождю, и воспоминаниями, которые призывали вернуться назад, к озерчанам.

Приближалось время решения. Сердце Тхолрога колотилось от волнения; он растерянно всматривался в горизонт, закрытый дождем, но уже свободный от молний. В его жизни не было минут страшнее – теперь он с изумлением осознавал силу, нежность, сладость и незыблемость уз Любви:

– Пусть она уходит!

Вдруг ему показалось, что где-то далеко среди порывов ветра, в плывущем тумане, слышен шум. Он шел откуда-то сзади, где свободно текли воды.

– Слышите?

– Да, слышим, – ответил Тахмен.

Шум возобновился, многоголосый гул и шум ветра. Горцы не знали, что и думать. Они в ужасе вглядывались в болото. Тахмену и Тхолрогу, славившимся среди горцев особой зоркостью, показалось, что они видят вдали какой-то движущийся остров.

– Это враги?

– Мы в стране ариев, – прошептал Тахмен, указывая на пятно вдалеке. – Это люди.

В туманной мгле их разглядели Тхолрог, затем Ирквар и остальные. Волнение охватило осажденных, они чувствовали одновременно боль и надежду.

Раздался голос озерного вождя:

– Готовы ли люди гор дать нам ответ?

Что делать? Что сказать? Их терзала страшная неопределенность. Голос продолжал:

– Настало время отвечать!

Дождь немного утих; горизонт раздвинулся, и на фоне бледного неба Тахмен увидел огромный плот с шестью десятками воинов. Плот медленно приближался. На краю стоял человек, сжимая в руке меч. Постепенно стали видны бронзовые топоры, двухконечные щиты и длинные копья ариев.

Озерчане с яростью наблюдали за приближением плота и погрузились в раздумья. Теперь случай обернулся против них. Они еще острее ощутили, что оказались вдали от родных мест, в незнакомом краю, где их могут подстерегать сотни ловушек. Эти новые воины могли обойти их с тыла, дать возможность горцам вырваться вперед. И, кроме негодующего Ин-Кельга, разгневанного пережитыми злоключениями, все остальные боялись оставаться так далеко от дома и в полной неизвестности:

– Давайте внезапно нападем на них! – предложил Ин-Кельг.

– Внезапно не получится! – ответил вождь. – Дорога здесь узкая, больше трех человек одновременно пройти не смогут. За это время появятся люди с запада… Горцы скорее убьют Эй-Мор, чем отдадут ее. Ты хочешь ее смерти, Ин-Кельг?

Ин-Кельг склонил голову, услышав эти страшные слова.

Плот приближался. Почти все арии стояли на нем в полный рост, готовые к бою, под прикрытием длинных щитов. В посвежевшем воздухе, под редкими каплями дождя, где сквозь бледное и прозрачное облако, как сквозь большой лепесток кувшинки, пробивался божественный свет, была хорошо видна фигура человека, стоявшего впереди на плоту.

Тахмен и Тхолрог уже могли разглядеть благородную красоту его лица.

Ирквар приветствовал его, раздались радостные крики, и арий протянул руки в знак единения.

Именно в этот момент озерчане решили отступать. Было видно, как они разбирают свое укрытие и поспешно ретируются. Ирквару даже удалось поразить одного из них стрелой, но они не ответили, а лишь ускорили шаг, сосредоточив все силы на безопасном отступлении.

И плот приблизился под восторженное ликование горцев. Их наивные, молодые и сильные души восхищались союзниками, их необычной красотой и героической силой.

Человек, стоявший впереди, спрыгнул на берег. Тхолрог и Ирквар вышли ему навстречу и с трудом произнесли несколько слов на языке ариев. Тжандринар обнял за плечи двух горцев и сказал на их языке:

– Арии рады видеть тебя на своих землях!

– Отец… – ответил Тхолрог, – ваши сыновья-горцы готовы отдать свои жизни, спасенные вами!

Арии благожелательно смотрели на высоких горцев, признавая их силу и мощь. И между сыновьями тех, кто происходил с