Юность подарит первые шрамы - Стейс Крамер

не позволили страху и сомнениям взять себя в плен. «Неужели все это серьезно?! Я убью человека? Пускай не собственными руками, но все же я стану пусковым механизмом! Нет… должен быть другой выход. Должен быть! Господи, я не могу!» Но всякий раз, когда Калли закрывала глаза, она видела Элеттру. Та смотрела на нее точно так же, как тогда, в палате, когда прощалась с ней… Смерть Бронсона или смерть Элеттры? Человек, который является воплощением зла, и девушка, что станет жертвой психопата. «Да, я не смогу нормально жить, зная, что по моей просьбе убили человека, но… Каково мне будет, если Элеттра погибнет из-за моего бездействия?»

Калли все-таки удалось заставить себя сдаться самой себе и пойти к Сафире. Миссис Фрай находилась в своем кабинете.

«Сейчас или никогда! Ведь еще секунда, и я опять передумаю! Как же страшно, господи…» Мысли ее были цикличными. «Не ходи», «Не пойдешь – пожалеешь», «Пожалеешь, если пойдешь», «К черту!»

– Уже закончила? – удивилась Фрай.

– Нет. Мне нужно поговорить с вами.

– Калантия, я занята.

– Найдите, пожалуйста, время для нового клиента.

– Клиента? – Сафира улыбнулась. – Садись.

Калли села на софу, что стояла в центре кабинета.

– Ты знаешь, почему я так много плачу тебе?

– Вы покупаете мое молчание, – не задумываясь ответила Калли, как примерная ученица, стремящаяся показать, как успешно она подготовилась к уроку.

– Именно. Я ни к чему тебя не принуждаю. Лишь прошу, чтобы ты выполняла свою работу. По-моему, это очень выгодные условия, не находишь?

– Вы правы. Это ваше дело, и я не вправе в него вмешиваться.

– Замечательно. Но если ты вдруг изменишь свое мнение…

– То вы найдете мне замену. А меня вряд ли найдут живой, – спокойно договорила Калли.

– Какая сообразительная девочка! Не зря Руди так печется о тебе. На самом деле, ты и Фокс очень нравитесь мне. Я знаю, что Руди – надежный парень, мое чутье никогда не подводит меня. И ты, если что, прикроешь меня. Как это было с тем полицейским, который вынюхивал информацию про Дерью.

Калли была так сильно напряжена, будто, пока шел их разговор, она стояла на тлеющих углях.

– Сафира, на самом деле я не об этом хотела поговорить с вами.

– Ах да… Ты что-то говорила про клиента. Я само внимание.

– Я хочу… чтобы вы помогли мне избавиться от одного человека.

Сафира рассмеялась, как злая ведьма.

– Калантия, решай свои проблемы сама. Я не собираюсь марать руки кровью какой-то малолетки, которая тебе чем-то не понравилась.

– Это Бронсон Кинг.

– Лорд-главный судья?! – Теперь Сафире было не до смеха. – Еще лучше! Чем же он тебе не угодил?

– Это отец моей одноклассницы…

– Весомая причина, – усмехнулась миссис Фрай.

– Сафира, выслушайте меня! И отнеситесь к моим словам серьезно! Вы – единственный человек, который может помочь мне.

– Ты сейчас делаешь заказ на человека, который стоит между Парламентом и Правительством! Ты либо надышалась той химией, что я даю тебе для уборки, либо у тебя проблемы с головой на генном уровне!

– Он насилует свою дочь!!! – закричала Калли. Сафира испуганно-вопросительно воззрилась на нее. – Несколько дней назад я спасла ей жизнь. Бронсон избил ее с особой жестокостью! У нее произошел выкидыш… И это был его ребенок. – Калли приготовила речь более связную, внятную, но ее эмоции оказались сильнее. Все мысли сбились в кучу. Но потом, когда она заметила, что Сафира теперь уже точно неравнодушна к ее словам, Калли успокоилась и рассказала все подробности, которыми с ней поделилась Элеттра, доказала, почему Бронсон заслуживает смерти. – …Я понимаю, почему она все это время молчала. Если бы со мной произошло то же самое, я вряд ли бы нашла силы, чтобы признаться кому-то. Да и какой смысл? Когда у человека есть власть – страх ему неведом. А если ты будешь кричать о помощи – тебя никто не услышит. Или услышит, но не поймет и даже осудит. Люди… Нам проще закрыть глаза на ужасы, чем бороться с ними.

– Я готова решить этот вопрос, – заявила Сафира, дослушав историю Калли. – Но ты ведь понимаешь, что я очень рискую?

– Конечно…

– Бронсон Кинг – это огромная гора, и ты предлагаешь мне превратить ее в пыль.

– Я все понимаю. Сколько нужно заплатить?

– Двести тысяч.

Калли подошла к столу Сафиры и положила деньги, которые она все это время держала в кармане своей униформы.

– Это все, что у меня есть, – и это была чистая правда. На столе лежали все деньги, что Калли заработала благодаря Сафире. Деньги, которыми она должна была расплатиться за учебу в «Греджерс». За жизнь, которую она так боялась потерять…

– Здесь меньше половины.

– Пусть это будет авансом. Клянусь, я отдам всю сумму.

– Когда вся сумма будет лежать на моем столе, тогда и поговорим, – отрезала Сафира.

– Нет, Сафира! Элеттре нужно немедленно помочь! Потом будет поздно…

– Да, ситуация чудовищная, и мне очень жаль девушку. Но я не собираюсь рисковать за эти гроши!

Калли молча, не замечая струящихся слез, капающих с ее щек на стол Сафиры, забрала деньги и направилась к двери. Во всяком случае, она попыталась. Ей не за что себя упрекнуть. Но все же… Калли была разочарована в себе и убеждена, что ответственность за то, что произойдет с Элеттрой, полностью лежит на ней. Как теперь с этим жить? Неизвестно. И до чего же жизнь – сложная штука! Сначала Калли осуждала Сафиру за то, что та зарабатывала на пропитание, убивая людей, а теперь… ненавидит ее за то, что она отказывается убить человека. Подумать только!

– Калантия. – Калли обернулась. – Я сделаю это.

– Правда? – от радости Калли еще сильнее расплакалась.

– Только ты будешь мне должна.

– Конечно! Я расплачусь! Я все отработаю! – Калли подбежала к столу и снова вывалила на него все свои сбережения.

– Возможно, я возьму не только деньгами.

– Не только?.. Не понимаю.

– Потом поговорим об этом. Ты согласна?

– Да, – тихо ответила Калли. В этот момент ей показалось, что она добровольно вошла в горящий дом, зная, что уже не выберется из него живой.

– Подумай хорошенько, Калантия. Ты сейчас на эмоциях и, боюсь, не понимаешь, какие последствия тебя ждут, если согласишься на эту сделку. Я убью Бронсона Кинга, но взамен… тебе придется изменить свою жизнь. Нужно ли тебе это? – Сафира не отрывала взгляд от напуганной Калли. – Справишься ли ты?

Глава 47

Для того чтобы определить, насколько у Кармэл Дилэйн нарушено душевное равновесие, было три критерия: 1 – она перестала общаться с кем-либо, кроме своих дочерей; 2 – много пила, но при этом старалась