Прощание с котом - Хиро Арикава

– Ну, разве что совсем чуть-чуть, – сдался Сатору, пожалев Куботу.

Он ушел, и я уселся к Сатору на колени.

– О, вот и ты. И как тебе профессор?

Я вылез из переноски только потому, что вас плохо слышно. Тут вроде собака где-то есть – подерусь с ней разок, и вашим планам конец.

– Он, похоже, до сих пор переживает о случившемся…

Мне тоже так показалось.

Во время полдника профессор брал печенье одно за другим, словно не знал, куда себя деть. Как только возникала пауза, он сбегал на кухню и возвращался, вооружившись кучей сладостей.

Не нужно быть котом, чтобы понять: Кубота чувствовал вину перед Сатору.

– Вот, бери, какие понравятся. – Профессор принес коробку с шестью пирожными – такое количество сладкого делали явно не из расчета на двоих.

Сатору вздрогнул, но увидел мандариновое желе и с облегчением выдохнул. Видимо, решил, что его-то сможет как-нибудь в себя уместить.

– Возьму это.

– О, оно у них сезонное, – сказал Кубота, перекладывая себе в тарелку огромный «монблан».

Он уже съел целую гору сладостей и все равно не останавливался. Может, дело было не только в чувстве вины, а еще в том, сколько каждый из людей считал нормальным съесть зараз?

В любом случае наблюдать за тем, как Сатору берет желе маленькой ложечкой, только бы не доесть его раньше профессора, было забавно.

Причина испорченных отношений Мияваки и Куботы крылась в проблемах, нахлынувших на семью профессора.

У его жены нашли злокачественную опухоль. Врачи давали ей где-то год – Мияваки тогда как раз перешел на четвертый курс.

Кубота никому об этом не сказал, но, когда осенью жену положили в больницу, молчать о ее болезни стало невозможно. На профессора легли все домашние дела, он присматривал за детьми и животными, навещал жену – последнее от студентов скрыть не получилось. И даже если бы удалось, правда все равно вышла бы наружу – в конце концов, его семинары в основном состояли из практики, поэтому Кубота близко общался со всеми подопечными.

Когда студенты узнали о проблемах в семье преподавателя, они придумали, как изменить план занятий, чтобы уменьшить нагрузку на профессора. Больше всех помогал Мияваки: он даже ходил за покупками и сидел с детьми, если Кубота не мог нанять няню.

Парень подружился с ребятами, и они тоже к нему привязались. Когда жена Куботы попала в больницу, он просил своих родителей присматривать за животными, но спустя неделю с Мияваки дети сказали, что теперь сами могут ухаживать за питомцами.

Похоже, братик Мияваки, как звали его ребята, так любил животных, что привил это детям. Сын даже выходил гулять с собакой, как только возвращался со школы.

– Прости за лишние хлопоты, – смущался Кубота.

– Нет проблем, – всегда с улыбкой отвечал Мияваки. – Мне нравится сидеть с Ми-тян и Джоном, да и лекций больше нет – только семинары остались.

Удивительно, но парень ухитрился закрыть учебную программу еще к концу прошлого года и сейчас ждал неофициального приглашения на работу.

На Мияваки легко было положиться, и своим отношением он разбаловал профессора: тот постоянно рассказывал о жене и жаловался на проблемы.

Ее состояние долго оставалось стабильным, но после Нового года вдруг появились осложнения.

«До весны может не дотянуть», – так сказали врачи.

В тот день Мияваки, который уже дописал и даже сдал дипломную, вдруг объявился в аудитории для семинаров. Вид у него был серьезный.

– Чего тебе? – резко спросил Кубота – он снова собирался в больницу.

– Профессор, пожалуйста, расскажите вашим детям о том, что происходит.

– Думай что говоришь!

Дети Куботы не знали, что их мама при смерти. Сын учился в шестом классе, а дочь была на четыре года младше. Они бы не выдержали, если бы услышали, что мама умирает и помочь ей нельзя. Кубота решил, что будет молчать до последнего и сам справится с этой ношей, только бы не ранить детей. Когда они узнают о болезни, то, конечно, захотят навестить маму. Но сейчас он не хотел, чтобы ребята страдали из-за того, что ее никак не спасти.

До самого последнего момента никакие плохие новости не омрачат их общение с мамой.

– Это не твое дело! – прикрикнул Кубота.

– Профессор!

Да как он вообще посмел лезть в его жизнь? И почему из всех студентов именно он? Куботе казалось, Мияваки понимал его лучше других. Казалось, что именно поэтому он и помогает.

– Не суй свой нос в дела моей семьи! – Профессор вдруг разом забыл обо всем, что сделал для него Мияваки.

Сейчас, вспоминая о том, как грубо себя вел, Кубота съеживался.

Но Мияваки не отступал.

– Профессор, ваши дети уже знают! – выпалил он.

Глаза Куботы налились кровью. Неужели этот мальчишка…

– Ты все им рассказал?!

– Нет. Но они чувствуют, что мама умирает.

Если бы только Кубота прислушался к его словам, он бы понял, что имел в виду Мияваки. Но тогда голова мужчины была забита тревогами и страхами: вдруг он врет и на самом деле сам все рассказал? Или еще не говорил, но скажет потом?

– Ваша жена много значит для вас – много значит она и для детей! Они захотят с ней попрощаться! Пожалуйста, дайте им эту возможность!

Мияваки как будто пытался сказать: «Я понимаю, что чувствуют ваши дети», но в тот момент его слова только сильнее распаляли Куботу.

Да что он мог знать, если у него самого не было детей? Словно понимает сына и дочь Куботы лучше, чем их родной отец.

– Дети будут жалеть о том, что они не успели попрощаться! И виноватым окажетесь вы!

– Ты не представляешь, что чувствуют родители! Не говори о том, о чем понятия не имеешь!

Если бы Кубота только мог повернуть время вспять, он бы промолчал в ту секунду. Сколько раз он жалел о том, что тогда наговорил.

Мияваки продолжал давить.

– Да, я не представляю, каково это – быть родителем! Но лучше знаю, что чувствуют дети!

О чем думал Мияваки, когда произносил эти слова? Что вспоминал?

– Дети захотят попрощаться с ней, пока не поздно! Сказать, что любят, сказать спасибо!

Его голос все больше походил на плач, и Куботу это раздражало. Он решил положить спору конец.

– Больше не подходи к моим детям! Слышишь?! И на занятиях можешь не появляться!

И почему этого студента так волновала чужая проблема?

Профессор испугался отчаяния, отразившегося на лице Мияваки, – казалось, будто весь его мир только что рухнул, – и поскорее выбежал из аудитории. Тогда Кубота в последний раз видел парня студентом.

На семинары Мияваки