Рассказы 7. Час пробил - Алексей Сорокин

Но мальчик лишь улыбнулся.

– Я есть. Ты хозяйский порошок выпил, и теперь все мертвые это знают. И мама знает. Только ей от этого не легче.

Доход снова опустился на сено.

– Хозяйский порошок? А кто хозяева? Светка тоже того?

Мальчик загрустил:

– Она тоже хотела прийти, но не смогла. Сил нет у нее на тебя смотреть. После того, как ты меня повесил, она сошла с ума и через год замерзла. Она себя во всем винила – пугала плохо… а виноват я. Думал, воры – это такие чудовища. А это… ты.

Доход сел и, уставившись в одну точку, стал как неваляшка раскачиваться, повинуясь внутреннему ритму.

– Да ты бы… ты бы и так умер. Или спился бы… или…

Когда Доход поднял глаза, сын сидел рядом и гладил его маленькой ручкой по голове.

– Пап, ты не переживай. Я считал хорошо и читал. Я врачом хотел стать. Людей бы лечил. А потом я бы женился, и у меня родился бы сын. И я бы его назвал… Прохором, как тебя. Но ты решил по-другому. Ты же папа. Тебе лучше знать.

И тут Дохода начала бить крупная дрожь. С трудом преодолевая ее, он проговорил:

– Сына назовешь Леня. Мне так больше нравится. Понял?

⁂

Доход пришел в себя на лежаке. Тело его сотрясалось в конвульсиях. Пот заливал глаза. Схватился за банку, но она была пуста. Разбитая тарелка валялась под столом, а салат разметало по всей бане. Опираясь на стены, Доход поднялся на ноги и нетвердым шагом вышел наружу. В глаза било солнце. В глубоком небе кучковались белые башни. Самый разгар дня, хотя какая разница.

При виде своего палача собаки в вагончике разразились визгливым лаем. Не обращая на них внимания, Доход рванул дверцу загона и отбросил ее прочь. Стая шавок, голося, бросилась прочь. Доход ступил внутрь и тут же упал на колени перед лоханью с водой. Приник к ней и долго жадно пил. Потом схватил ее и, шатаясь и расплескивая через край, потащил в баню. Внутри хлопнул ее на стол, а сам уселся рядом. Опрокинул остатки порошка в стакан и залил мутной водой из лохани. Взболтал и стремительно вылил в себя образовавшуюся взвесь.

А потом как подкошенный повалился на лежак.

⁂

Снова он в той же маленькой избе. Скрип досок на крыльце и крик пробегающего мимо мальчика:

– Ой, дядя Паша пришел! – Доход снова на ходу перехватывает его и затыкает рот.

– Нина, Коля, вы тут? – застучал в дверь сосед.

На этот раз Доход молча сжимал дергающееся и мычащее тельце. В мозгу мелькнуло: «Почему началось именно с этого? Если бы раньше, я бы все устроил по-другому». Но отступать было поздно.

Снова лай собаки и гремящие под уходящим соседом доски крыльца.

Доход чуть ослабил хватку.

– Коля! Я твой папа! Давай посидим тихо, я все объясню! – умоляюще обратился он к затравленно глядящему на него сыну. – Коля, там щеночек на железнодорожной станции бегает породистый. Я его тебе принесу. Он верным нам до конца жизни будет… А мы с твоей мамкой…

Тут пацан что есть сил впился зубами в палец Дохода.

– Сука… – Доход разжал руки, и Коля кинулся в сени, крича:

– Спасите! Дядя Паша, помогите! Он тут!

Хлопнула входная дверь. Доход устало прошел за пацаном в сени. Все было кончено. Он накинул на дверь толстый ржавый крюк. Содрал с балки бельевую веревку. Подергал ее, скрутил в петлю и просунул в нее шею. В дверь застучали.

– Открывай! Открывай, я сказал! Открывай, гад! Здесь он, давай сюда!..

Стараясь не обращать внимания на крики, Доход подогнал под балку трехногую табуретку. Балансируя, залез на нее, перекинул веревку и завязал прямым узлом. Закрыл глаза. Дверь уже трещала под градом ударов. Доход разом выдохнул из себя воздух и оттолкнул табуретку ногой.

⁂

Перепачканный глиной ментовской УАЗик петлял по опилкам поселка. Участковый Палыч злобно рвал туда-сюда руль и зыркал на скорчившегося рядом Мишку.

– Долбодятел ты, Мишаня! Подвели тебя и меня под монастырь бабы твои! Теперь молись, чтобы на хмыря этого все списать!

– Кто ж знал, что сеструху женину хозяева так быстро спалят? – грустил рядом Мишаня.

– Ты ж мужик, у тебя своя голова, а не головка должна быть на плечах! Здесь это?!

– Да, за поворотом.

УАЗ выкатился на берег и замер рядом с покосившейся банькой.

– Сиди здесь! Предприниматель хренов…

Участковый выскочил на гравий и погреб разбегающимися сапогами к развалюхе.

– Открывай, как там тебя, милиция!

Он выхватил из кобуры пистолет и толкнул дверь в баню. Она не открылась, а просто упала внутрь. Участковый ворвался вслед за дверью и замер. Пыль и паутина окутывали внутренности баньки. Разваленная печь, сгнивший и провалившийся пол. Разбитое и заткнутое сгнившей подушкой оконце.

Когда участковый показался наружу, первое, кого он увидел, был озирающийся по сторонам Мишка. Заметив участкового, тот обрадовался:

– Палыч! Привет! Ты зачем меня сюда привез? Десятого числа же платить уговор был! А волыну чего достал?

Участковый застыл, туго соображая, что творится вокруг. Затем спрятал пистолет в кобуру. Хмуро глянул на Мишку.

– Зачем-зачем… Затем! Надо, значит! Какого хрена я здесь делаю? У меня в районе сегодня отчет!

Он бросился к УАЗику и ударил по газам.

– Эй, Палыч, меня забери! Время – деньги! – заорал Мишка и побежал к машине, но участковый, не обращая на него внимания, помчался к селу.

– Вот мудак! – пробурчал Мишка и зашагал по гравию вслед за машиной.

⁂

Посреди маленьких затоптанных сеней на полу стояли носилки, на которых вытянулось снятое с петли тело Дохода. Два солдата с красными погонами «ВВ» топтались рядом. Не обращая на них внимания, у изголовья беседовали Капитан в форменном полушубке и Врач в накинутой шинели со споротыми погонами. Капитан зевнул, глянул на наручные часы:

– Ну скоро там?

Врач буркнул, не отрываясь от папки:

– Сейчас описание странгуляционной борозды закончу и все. В кино опаздываешь?

Капитан потопал ногами:

– Ага, сегодня новую картину передвижка привезла. Трофейное вроде. «Девушка моей мечты».

Врач хмыкнул, продолжая покрывать лист каракулями.

– Вот как? Интересно… Тут неувязочка одна. Сколько я их перевидал, но ни одного с такой счастливой улыбкой. Странно это.

Капитан и солдаты поневоле уставились на Дохода. Капитан пожал плечами:

– Чего странного? У нас в канцелярии Ресин есть такой, контуженный, так он всем через одного улыбается. Нерв у него поврежден. Тут то же самое, какой-нибудь нерв пережало, да и все.

Врач, перестав писать, развернул папку