Аэропорт. На грани катастрофы - Артур Хейли

дама решительная и непреклонная, настояла, что прикорнет у постели больного мужа, отправив сына поспать пару часов, пока есть возможность. Накануне вечером их семейный врач сообщил обнадеживающую новость: кризис у больного пневмонией Треливена-старшего миновал, и теперь необходим лишь присмотр и тщательный уход. Пол был благодарен за возможность поспать. Всего лишь тридцать шесть часов назад он вернулся из Токио с парламентской делегацией, направлявшейся в Оттаву, и с той поры из-за тяжелого состояния отца ему лишь урывками удавалось немного подремать.

Когда его потрясли за плечо, моментально проснувшись, он увидел склонившуюся над ним мать.

– Да, мама, сейчас я тебя сменю.

– Нет, сынок, дело не в этом. Папа спит как младенец. Звонят из аэропорта. Я ответила, что тебе нужно хоть чуточку отдохнуть, но они не унимаются. По-моему, это безобразие – как будто до утра нельзя подождать!

– Сейчас подойду.

Вставая с дивана, Треливен раздраженно подумал, удастся ли ему вообще когда-нибудь толком поспать. Он был уже почти одет: снял лишь пиджак и галстук. В одних носках он прошел в коридор к телефону и взял трубку.

– Треливен слушает.

– Пол, это Джим Брайант, – затараторили на том конце провода. – Я уж волноваться начал. Ты нам нужен ну просто позарез. Можешь прямо сейчас приехать?

– Почему, что случилось?

– У нас тут просто беда. Рейс «Мейпл лиф эйр чартер» на модернизированном «Эмпресс эс шесть» на подходе из Виннипега. Несколько пассажиров и оба пилота в тяжелом состоянии: пищевое отравление.

– Что? Оба пилота?!

– Именно. Ситуация чрезвычайная. За штурвалом какой-то парень, который сто лет не летал. К счастью, машина на автопилоте. У «Мейпл лиф» здесь ни одного человека, так что нужно, чтобы ты приехал и по радио помог посадить ласточку. Как думаешь, справишься?

– Господи, да сам не знаю. Ничего себе задачка! – Треливен взглянул на часы. – А какое расчетное время прибытия?

– Пять ноль пять.

– Но осталось меньше двух часов! Надо торопиться! Слушай, я сейчас на южной окраине города…

– Диктуй адрес, и через пять минут тебя подхватит полицейская машина. Как только приедешь сюда, сразу давай в зал управления полетами.

– Понял. Уже бегу.

– Давай, Пол, ждем.

Треливен швырнул трубку на рычаг, бросился в гостиную, торопливо натянул ботинки, не завязывая шнурки. Мать, подавая ему пиджак, встревоженно спросила:

– В чем дело, сынок?

– В аэропорту большая беда. Сейчас приедет полиция, и меня отвезут.

– Полиция?

– Ну же, ну! – Пол приобнял мать за плечи. – Тебе совершенно не о чем волноваться. Просто там нужна моя помощь, а на полицейской машине быстрее. Придется тебе до утра одной управляться. – Он поискал глазами трубку и кисет с табаком, нашел и сунул их в карман. – А как они узнали, что я здесь?

– Наверное, Далси сказала…

– Да, скорее всего. Ты позвони ей и скажи, что все в порядке, хорошо?

– Конечно, позвоню. Но что случилось-то, Пол?

– Да там самолет остался без пилота. В диспетчерской просят, чтобы я посадил его по рации.

Лицо у женщины сделалось озадаченным.

– Что значит – посадить по рации? Если нет пилота, то кто машину-то поведет?

– Я поведу, мама… с земли. Ну или постараюсь.

– Не понимаю.

«Я, похоже, тоже», – думал Треливен пять минут спустя, когда патрульная машина отъехала от тротуара и водитель сразу же дал по газам. За окном часто замелькали фонари, стрелка спидометра медленно дошла до отметки «110», и ночную тишину разорвал пронзительный вой сирены.

– Похоже, ночка в аэропорту будет нынче еще та, – обернувшись, заметил сидевший рядом с водителем сержант.

– Думаю, да, – согласился Треливен. – Что хоть там происходит?

– Понятия не имею! – Сержант сплюнул в окно. – Знаю лишь, что туда бросили все свободные машины с приказом в случае необходимости помочь с эвакуацией людей из района у моста. Мы тоже гнали туда, пока нас не тормознули с приказом подхватить вас. Видно, у них там крутая каша заваривается.

– А знаете что? – вступил в разговор молодой водитель. – Мне кажется, потерпел аварию стратегический бомбардировщик с ядерным зарядом, вот все и засуетились.

– Слушай, хватит! – презрительно бросил сержант. – Сдается, ты слишком много комиксов читаешь.

Никогда еще Треливен не добирался до аэропорта за столь короткое время. Казалось, они почти мгновенно долетели до Марпоула и выскочили на Лулу-Айленд через Оук-Бридж. Затем, свернув направо, пересекли приток реки до Си-Айленда, промчались мимо попадавшихся тут и там патрульных машин: полицейские уже разговаривали с переполошившимися жителями, – и, наконец, свернули к последнему участку дороги, что вела в аэропорт. Чуть поодаль маняще сверкали огни длинных приземистых терминалов. Машина пронзительно взвизгнула тормозами и едва не врезалась в пожарный автомобиль, неспешно разворачивавшийся чуть впереди. Сержант выругался – коротко, но смачно.

У главного здания аэропорта Треливен выпрыгнул из машины, влетел в двери и пронесся через зал, прежде чем смолк вой сирены. Торопливо махнув заспешившему ему навстречу клерку, он зашагал прямо к залу управления полетами в административном крыле. Непонятно, что делало его предметом интереса женщин: черты его лица, резкие и угловатые, казались наспех вытесанными из куска дерева, прямые волосы цветом напоминали солому, фигура не отличалась стройностью. Треливен обладал стойкой репутацией требовательного командира, и многие позволявшие себе порой дать слабину небезосновательно боялись увидеть холодный блеск в его светло-голубых глазах.

Он влетел в рабочий зал, когда Бердик взволнованно и почтительно говорил в телефонную трубку:

– Нет, сэр, никаких навыков. В войну летал на одномоторных истребителях, с тех пор не садился за штурвал… Я спрашивал. Врач на борту говорит…

Руководитель полетами быстро подошел к Треливену и пожал ему руку.

– Рад вас видеть, командир.

Треливен кивнул в сторону Бердика:

– Он о том парне с «эмпресса» говорит?

– Да. Только что президента компании в Монреале подняли с постели. Старикан, похоже, очень недоволен. И я тоже. Не отсюда надо было звонить. Гарри, давай-ка закругляйся, а?

– А что еще нам остается? – жалобно промямлил Бердик, обливаясь потом. – Надо сажать его по радио. Я разыскал старшего пилота из «Кросс Канада», командира корабля Треливена. Вот, он только что прибыл. Свяжемся с бортом, передадим посадочный лист и постараемся посадить… Сделаем все возможное, сэр… Конечно, риск страшный, но ничего другого придумать не удалось.

Треливен взял у диспетчера планшетку с протоколом переговоров с 714-м и внимательно прочел, потом ознакомился с самыми свежими метеорологическими сводками и, отложив бумаги, достал трубку и принялся ее набивать.

Бердик тем временем продолжал говорить:

– Я подумал об этом, сэр. Здесь Говард возьмет на себя прессу – газетчики еще ничего не знают… Да-да, мы приостановили доставку еды на все вылетающие из Виннипега рейсы. Это пока все, что мы